Премии «Оскар» вручены. Ни российский «Левиафан», номинированный в категории «Лучший фильм на иностранном языке», ни «Американский снайпер», номинированный в категории «Лучший фильм», не выиграли. Тем не менее, обе ленты в некотором смысле являются наиболее символичными фильмами года, поскольку обе уловили суть причин, по которым Россия и Соединенные Штаты, похоже, обречены сейчас развязать новую холодную войну.
После вторжения России на Украину вокруг «Левиафана» развернулась ожесточенная битва мнений. Но показанная в фильме мрачная картина жизни современной России на самом деле подтверждает многие доводы, заставлявшие американцев сильно сомневаться в способности России реформироваться после краха коммунизма.
Эти сомнения нашли отражение в массовой культуре. После 1991 года Голливуд задокументировал недоверие американцев к постсоветской России в целой серии фильмов, например, «Святой», «Самолет президента», «Золотой компас», «Солт», «Человек ноября». Грубая внешняя политика российского президента Владимира Путина доказал правоту этих русофобов, поэтому номинация «Левиафана», великолепно проведенной биопсии режима Путина, представляется очень верной.
И хотя «Оскар» не достался «Левиафану», фильм заслуживает всех тех похвал, которые раздавались в его адрес. Снятый Андреем Звягинцев в мрачном стиле, который можно назвать «реализмом отчаяния», фильм одновременно и обобщающе эпичен, и полон нюансов. Его название отсылает нас к книге Иова и заставляет вспомнить «Моби Дика» Германа Мелвилла.
«Левиафан», действие которого разворачивается в небольшом городке на берегу Баренцева моря, говорит о невозможности сбежать от государства, централизованного Москвой, и от его лицемерной тени-двойника — Русской православной церкви. Такой возможности нет даже в Арктике. Гигантский скелет кита — очевидно, собственно Левиафана, — выброшен на песчаный берег, к остовам старых лодок, под суровое серое небо, окаймляющее пейзаж политических злоупотреблений, измен, беззакония и цинизма всемогущих попов.
Сюжет, сродни шедевру 1962 года Александра Солженицына «Один день из жизни Ивана Денисовича», неумолимо обвиняет в коррупции государственную власть, силу, которая всегда готова убить и соединиться с еще более коррумпированной силой — православной церковью. Как и коммунистический режим, когда-то обещавший прощение худших преступлений в обмен на лояльность, нынешняя государственная религия России разрешает, даже поощряет, совершение преступлений, включая убийства, до тех пор, пока сохраняется лояльность Богу.
Жизнь активиста Николая, главного персонажа «Левиафана», поглощает борьба за спасение своей прибрежной недвижимости от мэра города. «Я его убью, если он построит тут дворец», — кричит Николай, напоминая о склонности нынешних российских руководителей строить показные памятники собственной великолепию: например, дворец Путина в итальянском стиле на берегу Черного моря предположительно стоит более $1 млрд.
К концу схватки жизнь Николая разрушена. Его жена убита, и его обвиняют в ее убийстве за измену с другом. В конце фильма мы узнаем, что Николая преследовали из-за места для строительства не дворца мэра, а храма. Российские клише — порождающая трагедии заносчивая власть, водка, мат, стрельба, ругань — только усиливают экстраординарную картину локального эффекта воздействия удаленных и разрушительных сил.
Это российская политика в ее худших проявлениях. Во времена Сталина шедеврам, скажем, Бориса Пастернака или Дмитрия Шостаковича, позволялось дать художественный голос умолкнувшему гражданскому обществу. Иронично, что производство «Левиафана» также частично финансировало российское министерство культуры, хотя тот факт, что российские власти не были заинтересованы в его возможной победе на «Оскаре», о многом говорит. Министр культуры Владимир Мединский недавно даже критиковал фильм за мрачность и пессимизм.
Фильм «Американский снайпер» режиссера Клинта Иствуда отражает нравы США так же, как «Левиафан» отражает нынешний российский дух времени (Zeitgeist). Но если «Левиафан» исследует путинскую Россию безжалостным глазом хирурга, то «Американский снайпер» просто трубит о якобы национальных ценностях без рефлексий на тему их восприятия в мире.
Совершив четыре поездки в Ирак в качестве солдата-миссионера, храбрый техасец Крис Кайл (его играет Брэдли Купер) становится известным как Легенда, убийца с комплексом спасителя. «Американский снайпер», основанный на мемуарах Кайла, пропагандирует ментальность фронтира — это неоковбойское кино, сделанное бывшей звездой ковбойских фильмов. Если «Левиафан» показывает Россию в агонии политического ужаса, то «Американский снайпер» демонстрирует страну, попавшую в ловушку собственной героической мифологии, отточенной в бесчисленных вестернах: грубый индивидуализм на родине и защита свободы и порядка за рубежом.
Но мир изменился. Многие уже не рассматривают мировую роль Америки как проявление ее уникальной чистоты и добродетели. На фоне всего того, что мы узнали о войне в Ираке — лживые заявления об оружии массового поражения, отсутствие связей между Саддамом Хусейном и «Аль-Каидой», — фильм Иствуда превращается в продукт маркетинга, а не размышлений и наблюдений. Иствуд просто сделал апдейт своих прежних фильмов, таких как «Джоси Уэйлс — человек вне закона» или «Бледный всадник», с их непоколебимой уверенностью в том, что должен господствовать американский бог справедливости.
В общем, «Американский снайпер» провалился там, где преуспел «Левиафан». И Джордж Оруэлл четко объяснил причину: «Вся пропаганда является ложью, даже когда она говорит правду».
inosmi
