Устроим публицистическую оперативную игру, перевоплотимся в потенциального агрессора и подумаем: если бы он решил напасть, как бы он это сделал, кто и что мог сыграть у нас роль крымских «зеленых человечков». Такой упреждающий анализ позволяет лучше подготовиться к противостоянию угрозе, если противник решит атаковать. А если он не станет этого делать, послужит упражнением, и было бы хорошо, чтобы оно никогда не стало мрачной реальностью.
Кто следующий?
Планировщики НАТО завуалировано, а министр иностранных дел Великобритании совершенно открыто, указывают в качестве следующих объектов гибридной атаки на Латвию, Эстонию и в меньшей степени на Литву. Условия в этих странах способствуют повторению украинского варианта, хотя сделать это будет гораздо сложнее. Все эти страны — члены НАТО, на их территории проводят учения или даже базируются натовские силы, а президент Барак Обама подтвердил, что Альянс и США будут защищать их от возможных нападений. К этому нужно добавить высокий уровень жизни в странах Балтии, который обычно не способствует боевым настроениям среди потенциальных сепаратистов.
Тем не менее инструменты для гибридной войны в Латвии и Эстонии существуют. В обеих странах сильную позицию занимает компактно проживающее русское меньшинство, у многих представителей которого есть паспорта Российской Федерации. Следующий фактор потенциальной гибридной войны — структура собственности СМИ. В Литве СМИ, которые принадлежат российскому капиталу, занимают 15% рынка. Генерал Вальдемар Скшипчак (Waldemar Skrzypczak), бывший командующий сухопутных войск, говорит, что в Польше нет среды, подходящей для гибридной войны. Бюро национальной безопасности, в свою очередь, заявляет о «проблемных с консенсуальной точки зрения» неконвенциональных угрозах, то есть таких, которые наши союзники по НАТО могут не счесть агрессией (значит, Пятая статья Вашингтонского договора, обязывающая оказать атакованной стране помощь, не начнет действовать).
Что и кто мог бы в таком случае сыграть роль «зеленых человечков»? Ответить на этот вопрос нелегко, поскольку российских приготовлений к гибридной войне в Польше не видно, но это не означает, что их не будет. Российскую школу стратегического планирования недооценивать не стоит, она стала уже классикой своего жанра, как московская дипломатия. Анализ возможности провоцирования гибридного конфликта наверняка ведется, если уже не сделан. Так что и мы можем предпринять небольшое упражнение, вжившись в роль нашего противника.
Запущенная недавно радиостанция Sputnik или работавший ранее польскоязычный портал Głos Rosji нельзя назвать эффективной подготовкой почвы. Сила их воздействия сравнима с воздействием давней радиостанцией Tirana — она практически нулевая. В Польше нет также компактно проживающего русского населения с паспортами РФ, поэтому Россия не может начать защищать здесь «своих».
Нет у нас и сепаратизма. Если бы появилось намерение создать его искусственно (желающие всегда найдутся), потенциал можно было бы искать в силезцах и кашубах, но эти группы отнюдь не славятся своей любовью к России. На польских украинцев Москве рассчитывать, определенно, не приходится. Остаются белорусы, компактно живущие в регионе Подляшья. За неимением лучших вариантов можно было бы выступить в защиту их как части Русского мира и православной общности, но тогда потребуется поддержка Минска. Между тем Александр Лукашенко сам опасается «зеленых человечков» на своей территории и уже начал готовить вооруженные силы, чтобы они, в случае необходимости, могли их нейтрализовать. Так что ни о какой поддержке белорусского ирредентизма в Польше речи быть не может. Этот вариант тоже отпадает.
Война за Калининградскую область?
Раз России некого защищать в Польше, всегда остаются территориальные споры. Граница с РФ, а, точнее, с Калининградской областью, в правовом плане урегулирована, но это вовсе не значит, что ситуацию нельзя обострить. Принадлежность Крыма Украине тоже гарантировалась правом.
Возможностей здесь много. На Польшу приходится три четверти немецкой Восточной Пруссии, остальная часть принадлежит России. История раздела этих земель просто просится, чтобы использовать ее для провокаций. Первая граница была обозначена 27 июля 1944 года соглашением Польского комитета национального освобождения с советским правительством. Раздел прошел по линии от Бранево на восток до Сувалок. Потом была Потсдамская конференция и заключенный по ее итогам договор о польско-советской государственной границе от 16 августа 1945 года. Всего через месяц Москва разорвала его и увеличила свою территорию за счет Польши. Наконец, в декабре после жалоб Берута (Bolesław Bierut) и Гомулки (Władysław Gomułka) Сталин провел новую границу на этот раз в польскую пользу. Это добавило нам по сравнению с потсдамскими решениями примерно 1000 квадратных километров. До 1957 года границу, правда, передвигали еще 16 раз, но упомянутый жест Сталина вполне можно было бы оспорить, как незаконный.
Москва могла бы начать трактовать эти 1000 квадратных километров как свою территорию, а российские граждане, допустим, открыть там нелегальный рынок, демонстративно не платя польскому государству налогов или административных сборов. Полякам пришлось бы закрыть рынок. «Продавцы» наверняка оказали бы сопротивление, кого-то бы избили, кого-то арестовали. Россия сочла бы это нападением на своих граждан на собственной территории. На волне возмущения с российской стороны возникло бы спонтанное протестное движение, которое бы устраивало мирные марши к польской границе, убирая пограничные столбы и разрушая пограничные переходы. Польше пришлось бы дать силовой ответ. И вот — готовая эскалация, хотя, следуя натовским определениям, еще не война.
Разумеется, это лишь публицистические «военные упражнения». Но они показывают, что гибридная война с Польшей возможна.
Анджей Талага — директор по вопросам стратегии исследовательского центра Warsaw Enterprise Institute, директор по коммуникациям компании Sikorsky Aircraft /PZL Mielec.
inosmi
