Профессор Джамиль Гасанлы стал единым оппозиционным кандидатом на выборах в Азербайджане в прошлом году достаточно неожиданно для себя, после того, как власти не зарегистрировали лидера Национального совета демократических сил, автора фильма «Белое солнце пустыни» Рустама Ибрагимбекова.
Позже, 3 декабря, он был избран главой оппозиционной коалиции, передает «Радыё Свабода».
— Вы не согласны с результатами президентских выборов?
— Это не выборы, а фарс. Произошла узурпация власти. По наблюдения ОБСЕ, за последние пять лет, был самый высокий уровень фальсификаций. В 2008 подделали 23%, в 2010 — на парламентских выборах — 32%. В этом году — 58%, больше половины!
— Но Ильхам Алиев остается на своем посту.
— Мы эти выборы не признаем. То, что власти объявили еще раз свою победу, это всего лишь заявление. Они даже не могут торжественно отметить, так как знают, что не победили. Оппозиция считает, что получила моральную победу.
— И в чем победа?
— Население увидело, что азербайджанская оппозиция — сила. Что все реальные оппозиционные партии объединились в Национальный демократический совет. Эта модель показала себя. Более 60% проголосовало за нас.
— У вас есть доказательства?
— Люди на выборы не пришли. Реальная явка составила 20%. У нас половина населения живет за рубежом, они вообще не могли голосовать! Центризбирком обнародовал результаты голосования еще 8 октября, за день до выборов. Они даже не скрывали, весь мир знал, что у них все подсчитано. Просто позор.
— Если все знали, почему азербайджанцы не вышли на улицы?
— Большинство не готово защищать свой голос сегодня. На послевыборный митинг пришли 17 тысяч, хотя мы ожидали еще меньше. Стояли камеры, снимали митингующих. Люди боятся потерять работу, могут потерять свою торговую точку или магазин, студентам грозит руководство университетов. Результаты выборов не вызвали массового недовольства, так как население не готово.
— И что вы делаете, чтобы население подготовить?
— Теперь нужно организационно усилить Национальный совет, создавать сети по всей территории Азербайджана. Нужно пригласить интеллигенцию, более самостоятельных людей, у которых есть ощущение демократии. Всех собрать в одну организацию, чтобы боролись за демократию, против монополии и коррупции.
— Сейчас в вашей оппозиции нет единства?
— Национальный совет показало, что те, кто считает себя настоящей оппозицией, объединились. Прочие, которые не вошли, были представителями провластной оппозиции. Они еще себя называют интересным термином — конструктивной оппозицией.
— Конструктивная оппозиция?
— Они провластные. Власть хочет иметь свою контролируемую, управляемую оппозицию. А настоящая оппозиция объединилась вокруг нас.
— А что общего и различного в Алиева и Лукашенко?
— Общее — они думают об одном и том же — как сохранить власть. Но разными формами. Лукашенко, например, открыто объявляет, что он авторитарный и руководит страной так, как хочет, а Алиев хочет показать, что он демократ, и он старается выглядеть демократом, хотя руководит авторитарно, или даже лучше сказать — тоталитарно.
— Но Лукашенко только недавно признал себя диктатором, ранее он также говорил, что у нас демократия… В этом они как раз похожи.
— Алиев и его режим построен на коррупции, это его неотъемлемая часть. Наверное, в Беларуси нет источников для такой коррупции, и поэтому у вас с этим лучше. Насколько я знаю, белорусские граждане имеют работу, кусок хлеба, а азербайджанцев половина трудоспособного населения вне страны: они в Украине, России, Казахстане. Приблизительно 60-70 тысяч азербайджанцев работают в Беларуси.
— Но сотни тысяч белорусов также вынуждены искать работу за границей…
— Но они не едут в Азербайджан. Алиев хочет показать себя демократом, а на самом деле он феодал. И диктатор. Когда увеличились нефтяные доходы, он стал более авторитарным.
— Так что Алиеву мешает признать, мол, «я диктатор», не пускать пыль в глаза миру и народу?
— Дело в том, что Азербайджан богат на энергоресурсы. И Азербайджану выгодно поддерживать контакты с Западом. Мы наивно думали, что членство в Совете Европы преобразует Азербайджан в демократию. Получилось наоборот. Азербайджан заставил европейцев играть по своим правилам так называемой «икорной дипломатии».
— По вашему мнению, режим в Беларуси более мягкий?
— Я в Беларуси не живу и не могу сказать точно, кто больший диктатор. Если человек диктатор и признается в этом, с ним все понятно. А когда диктатор правит авторитарными методами, но претендует на демократическое лидерство — это еще хуже. Алиев награждает коррупционеров. Честным считается тот, кто признается в своей коррумпированности.
— Как думаете, Лукашенко передаст свою власть сыну, как это сделал Алиев-старший?
— Я думаю, в Беларуси этого не получится. Ведь судьба людей, которые в наследство получают власть, — не очень веселая. Например, перед арабской революцией Хосни Мубарак также пытался передать должность сыну, Муаммар Каддафиподготовил сына на свое место. Впрочем, и в Сирии Башар Асад в том же состоянии. Круг политических «потомков» сужается. Остается Северная Корея, Азербайджан. Ким Чен Ын и Алиев получили власть по наследству, я не хочу, чтобы с Беларусью это произошло. И не будет, потому что время изменилось.
— Какое будущее ожидает Беларусь и Азербайджан?
— В обеих странах будет демократическая система. Изменения — это вопрос и необходимость времени.
— Это будут мирные перемены?
— Если так получится, это будет хорошо. Думаю, все будет мирно.
— Каким образом Запад может поспособствовать, чтобы сделать Беларусь и Азербайджан более демократичными?
— Наши люди, наши народы должны сами решить свою судьбу. Мы не должны ждать, что кто-то придет и принесет демократию в наши страны.
