В советский период в России употреблялось понятие «черные». Обычно оно использовалось с целью стереотипизации кавказцев и среднеазиатов из-за темного цвета волос и глаз. Все, кто направлялся из кавказских и среднеазиатских регионов в Москву или другие крупные города России, классифицировались как «черные». Конечно, не стоит недооценивать количество тех, кто все еще не согласен с этой мыслью. Беспристрастный подход к происходящим событиям распространен прежде всего в среде российской интеллигенции, которая старается размышлять, исходя из гуманистических ценностей.
Однако, помимо этого, постепенно набирают силу идеи о том, что, вопреки имперской традиции, Россия не смогла избавиться от этого расистского взгляда, и в последнее время рост расизма в стране происходит даже умышленно. С тех пор, как Путин стал президентом, круг националистически настроенных россиян заметно расширился. Да так, что среди занимающих правительственные посты лиц доминируют этнические русские и националисты.
В программах принадлежащих государству СМИ и ранее рассматривались вопросы о том, что российский народ испытывает беспокойство от работающих в России выходцев из Средней Азии и с Кавказа. Однако сегодня мы становимся очевидцами того, как этот вопрос специально и нарочито муссируется, в стране осознанно создается повестка дня.
Например, в отношении азербайджанца Орхана Зейналова, подозреваемого в убийстве молодого россиянина, российские СМИ и официальные лица вот уже несколько дней занимают абсурдную позицию или, если выразиться иначе, устраивают шоу. На отдельные размышления наводит то, как, нарушая права человека в отношении заявленного подозреваемого, силы специального назначения в прямом эфире приводят его к министру внутренних дел.
Общеизвестно, что такого рода инциденты могут почти каждый день происходить в России. Для страны, где наблюдается рост уровня преступности, произошедшее вовсе не является сенсационным событием. Поэтому ситуация, ставшая на несколько дней предметом обсуждения даже в мировых СМИ, создает впечатление, что это был специальный запрос на умышленное создание и распространение атмосферы расизма в России. Вместе с этим событием возникло множество «неужели». Неужели такое давление означае сигнал России в сторону Азербайджана? Неужели, открыто прессуя Украину по вопросу Таможенного союза, Россия применяет другой метод в отношении Азербайджана, не создавая видимости того, что это принуждение?
Как известно, Россия любит вести большую игру и всегда держит «в тонусе» свои представления об империи. Именно это подпитывает тему российского государственного национализма. Важная идеологическая позиция для России – править миром или свести с ним счеты.
Ни для кого не секрет, что Россия – страна, в которую из бывших советских республик на заработки проще приехать. С одной стороны, это преимущество, с другой – недостаток. Конечно, наличие активной рабочей силы – ситуация, облегчающая жизнь россиян. Решить проблему продуктов питани в стране со 150-миллионным населением могут только люди, которые работают круглосуточно не в самых благоприятных условиях. Российские власти также осознают эту ситуацию, но в отношении тех, кто приехал из-за рубежа, они применяют двойные стандарты.
С одной стороны, есть общество, которое не желает работать, страдает алкоголизмом и наркоманией. С другой – государственная концепция, направленная на ограничение независимых шагов бывших советских республик.
В то же время все, кто отправляется в Россию на заработки, в определенный нужный момент могут стать рычагом давления Москвы на республики, из которых они прибыли. Молдове Россия твердит: «В случае тяготения к Европе я не впущу твои вина в свою страну». Украине угрожает: «Если заключишь соглашение с Европой, мой рынок будет для тебя закрыт». Армению устрашает: «Если ты будешь держаться на расстоянии, я займу неприятную позицию по вопросу Нагорного Карабаха». Таджикистану говорит: «За одну ночь я верну трудовых мигрантов обратно».
При этом, представляя азербайджанца Орхана Зейналова в качестве подозреваемого в убийстве, Россия создает микроклимат беспорядков на этнической почве. Конечно, если есть преступление, то никто не найдет странным наличие наказания. Однако развитие этого вопроса и проигрываемый сценарий были крайне комичны. И это было совсем неубедительно для страны, в которой ежедневно десятки человек становятся жертвами убийств на улице.
Российская интеллигенция также отмечает, что не понимает этого противоречия, и часто задает своим властям вопрос: «Если вы претендуете на восстановление империи, каков смысл в националистических настроениях?» Ведь Россия ищет ответ на вопрос от том, какую идеологию предпочесть, чтобы в наши дни сбылись мечты о воссоздании империи.
