Когда в январе президент Дональд Трамп отправил американский спецназ для захвата венесуэльского диктатора Николаса Мадуро, восстановление демократии явно не выглядело его главным приоритетом. Трамп бесконечно хвастался тем, что теперь контролирует венесуэльскую нефть, почти не говоря о политическом будущем страны. В качестве временного президента он поставил Делси Родригес — крайне непопулярную заместительницу свергнутого правителя. Многие опасались, что без твердой приверженности США демократическому переходу прежняя жестокая клептократическая система просто сохранится, пишет The Economist.
Однако перспективы демократии в Венесуэле, похоже, улучшаются. И дело не в том, что Трамп внезапно стал ее убежденным сторонником. Причина в другом: его госсекретарь Марко Рубио, который действительно стремится покончить с левыми диктатурами в Латинской Америке, получил достаточно широкую свободу действий, чтобы использовать огромное влияние США для достижения этой цели.
Первый раунд переговоров между венесуэльским режимом и представителями оппозиции завершился 12 августа скромным соглашением о начале судебной реформы, в том числе реформирования Верховного суда. Есть основания для оптимизма. Дальнейшие переговоры могут уже к декабрю привести к преобразованиям, которые позволят провести свободные и честные выборы.
Ничего этого не происходило бы без давления Соединенных Штатов. Работа началась вскоре после захвата Мадуро. Рубио принимает в процессе самое непосредственное участие, лично общаясь с главным переговорщиком от оппозиции Динорой Фигерой. Ее команда передвигается по Каракасу на американских автомобилях под охраной американских сотрудников безопасности и проживает в выбранном Вашингтоном отеле.
После того как при Мадуро венесуэльцы столкнулись и с сокращением политических свобод, и с разрушением экономики, подавляющее большинство населения хотело бы успешного перехода к демократии. Это было бы выгодно и Трампу. Он хочет возродить пришедшую в упадок нефтяную промышленность Венесуэлы, однако только демократия и верховенство закона способны обеспечить стране стабильность, необходимую для привлечения крупных инвестиций.
Впрочем, проблем остается немало. Правящая верхушка неоднократно нарушала обещания провести честные выборы. И хотя большинство венесуэльцев ненавидят нынешний режим, часть общества с подозрением относится и к Соединенным Штатам. Оппозицию, действующую под руководством Рубио, неизбежно будут обвинять в том, что она стала инструментом Вашингтона.
Ситуацию осложняет и то, что простые венесуэльцы, многие из которых пострадали от землетрясений, пока практически не почувствовали преимуществ от нефтяных доходов, контролируемых Соединенными Штатами. Если переговоры затянутся, режим получит больше возможностей уклониться от своих обязательств, а позиции оппозиции могут ослабнуть.
Поэтому скорость имеет решающее значение. США должны настоять на проведении президентских выборов в Венесуэле в 2027 году. Этого времени более чем достаточно: после падения Берлинской стены нескольким бывшим государствам советского блока удалось организовать свободные выборы менее чем за год.
Тем временем Соединенные Штаты должны раскрыть, сколько средств от продажи венесуэльской нефти они получили, какая часть этих денег была возвращена Венесуэле и какие санкции препятствуют перечислению остальных средств. Избранное правительство должно получить полный контроль над нефтяными доходами с первого дня пребывания у власти.
Лидеру оппозиции Марии Корине Мачадо также необходимо как можно скорее разрешить вернуться на родину. Возможно, Рубио предпочитает держать ее подальше от переговорного процесса, чтобы облегчить диалог с режимом, однако сохранение ее в изгнании — недальновидный шаг.
Представителям режима необходимо быть уверенными, что любое достигнутое соглашение будет обязательным и для Мачадо, даже если она ведет переговоры через посредников. Вполне возможно, что именно она станет следующим президентом Венесуэлы. В противном случае Мачадо впоследствии сможет отказаться от некоторых условий потенциального соглашения — например, гарантий безопасного выезда из страны для представителей прежнего режима, хотя сама она утверждает, что не стремится к мести.
Присутствие Мачадо в Венесуэле помогло бы снизить и другой риск — непредсказуемость Трампа. Он уже говорил о возможности превращения Венесуэлы в 51-й штат США и временами высказывается так, будто нефтяные богатства страны принадлежат Соединенным Штатам.
Пока Трамп позволяет Рубио добиваться более благородных целей. Но если президент США изменит свою позицию, последней гарантией венесуэльской демократии может оказаться способность Мачадо вывести на улицы огромные массы своих сторонников.
