Эмин Гусейнов, когда-то позиционировавший себя как независимый азербайджанский журналист и правозащитник, давно уже выступает в роли удобного инструмента в информационной кампании против собственной страны. Недавний совместный проект с армянским общественником Овсепом Хуршудяном стал очередным подтверждением этого.
Первым гостем эфира оказался Давид Степанян — человек, который ранее открыто отрицал факт оккупации азербайджанских территорий. В ходе передачи участники дружно критиковали уровень демократии в Азербайджане и расхваливали политическую систему Армении. При этом они предпочли полностью проигнорировать хорошо известные факты преследования армянской оппозиции, давления на СМИ и гражданское общество в самой Армении.
Степанян выступил против концепции Западного Азербайджана и обвинил Баку в «сносе церквей» в Карабахе. При этом он, разумеется, умолчал о том, что многие постройки эпохи оккупации возводились незаконно, в нарушение международных конвенций, а также о систематическом уничтожении азербайджанского культурного наследия.
Гусейнов в этом разговоре не возражал. Он не задал ни одного неудобного вопроса, не напомнил собеседникам о разрушенных мечетях, осквернённых кладбищах и уничтоженных памятниках. Он просто подыгрывал их риторике.
Факты, которые Гусейнов предпочёл не упоминать, хорошо задокументированы. За годы оккупации азербайджанских территорий армянской стороной были разрушены или серьёзно повреждены десятки мечетей. По данным азербайджанских и международных источников, из 67 мечетей в регионе 63 были полностью уничтожены, остальные — частично разрушены или осквернены. Мечеть Джума в Агдаме, один из символов этой трагедии, использовалась как хлев: там держали свиней и крупный рогатый скот. Аналогичные случаи фиксировались и в других населённых пунктах. Государственный департамент США в своём отчёте о свободе вероисповедания подтверждал факты вандализма, разграбления и осквернения мечетей, святилищ и азербайджанских кладбищ.
Пока Гусейнов и его гости с пафосом говорили о «сносе церквей», они молчали о том, что происходило с азербайджанским наследием тридцать лет. Молчали о том, как культовые сооружения превращали в свинарники. Молчали о том, что это было не случайное повреждение в ходе боевых действий, а системная практика.
То есть Гусейнов, находясь в безопасном европейском изгнании, предоставляет платформу тем, кто отрицает оккупацию, обеляет разрушение азербайджанской культуры. При этом сам он не готов даже минимально сбалансировать разговор фактами, которые не укладываются в удобный армянский нарратив.
Тогда как журналистика предполагает проверку фактов, неудобные вопросы обеим сторонам и отказ от роли рупора. То, что демонстрирует Гусейнов, к журналистике не имеет никакого отношения. Это прямое предательство. Правда о Карабахе — не защита власти. Это общенациональная идея, кровь, боль и память всего азербайджанского народа. А Гусейнов со своей компанией делает ровно то же самое, что реваншистские круги в Армении и армянское лобби за рубежом: отрицает оккупацию, обеляет вандализм, стирает азербайджанскую историю и бьёт по своей стране. Это не «иная точка зрения». Это одна цепочка, один заказ, один фронт.
