Иранская война продолжается. Однако даже невооружённым глазом нельзя не заметить снижение интенсивности боевых действий.
Воздушные удары наносятся, Иран по-прежнему атакует объекты в странах Залива, сам подвергается ударам со стороны США и Израиля, но уже без былого размаха. Да и «точечные ликвидации» явно идут на убыль. Внимание мировой общественности явно перемещается к Ормузскому проливу, который Иран, по сути, заблокировал.
Однако именно на этом фоне «забрезжил свет в конце тоннеля». В США заговорили о переговорах с Ираном. И не просто намекнули на возможность таких переговоров — по словам представителей Вашингтона, встречи уже идут — в столице Пакистана, Исламабаде. Кто представляет на переговорах Иран, американская сторона не уточняет. Дональд Трамп выразился на этот счёт предельно откровенно: переговорщики боятся, что их убьют свои же. И не меньше боятся, что их убьют американцы.
Наконец, известны и переговорные позиции сторон. В американском плане 15 пунктов. Он предусматривает демонтаж трёх ключевых ядерных объектов, полный отказ от обогащения урана, остановку ракетной программы, ограничение поддержки прокси-групп и открытие Ормузского пролива.
Однако уже известно, что этот план в Тегеране отвергли и выкатили свой. Иран требует полного прекращения «агрессии», гарантий невозобновления войны, выплаты репараций и остановки боевых действий на всех фронтах, включая силы сопротивления. Также среди условий — международное признание контроля Ирана над Ормузским проливом. «Иран закончит войну тогда, когда решит сам и когда его условия будут удовлетворены», — приводит Press TV слова высокопоставленного источника.
А вот тут нужны закулисные подробности. Силовой инфраструктуре Ирана нанесён сильнейший ущерб. В числе прочего разрушен порт Энзели — ключевой пункт доставки оружия из России в Иран. Уничтожен иранский флот на Каспии. В условиях жёсткой информационной изоляции трудно судить о том, что происходит в центральных районах ИРИ, но, судя по всему, и там критические разрушения. Удары по странам Залива, прежде всего по гражданской инфраструктуре, привели к тому, что уже обсуждается вопрос вступления арабских монархий в войну против Ирана.
В США уверены, что они уже продемонстрировали Ирану свою военную мощь, выбили руководящее звено иранских силовых структур и теперь самое время предложить Тегерану далеко не почётный мир. Да, иранскому руководству дают возможность «сохранить лицо» и называют переговорные условия сделкой, а не капитуляцией, но это мало что меняет.
Но на этом фоне Иран говорит с США с позиции силы. Можно предположить, что в Тегеране, судя по всему, оказались не на шутку воодушевлены выкладками многих экспертов, которые весьма пессимистично оценивают промежуточные итоги войны. Ставка на «точечные ликвидации», по их мнению, себя не оправдала: власть сохранила управляемость и заменяет выбывшие «кадры» новыми. Не сработала и ставка на массовые протесты. Вопрос с сухопутной операцией как-то незаметно ушёл из повестки дня. Тем более что у Вашингтона есть не самый весёлый опыт тех самых сухопутных операций в других странах — от Вьетнама до Афганистана.
Однако есть и ещё одна сторона вопроса. Дело не только и не столько в том, что Иран выбирает во всём многообразии аналитических прогнозов те, которые ему приятно читать — этим, увы, грешат многие. У иранской дипломатии уже не раз проявлялась и такая особенность: приглашение к переговорам, попытки смягчить ситуацию и т.д. в Иране слишком часто воспринимают как признак слабости. После чего следуют вполне ожидаемые попытки «дожать».
Такие «национальные особенности дипломатии» мир наблюдал уже не раз, и теперь Иран применяет эту тактику в отношении США. Где своим прагматизмом, судя по всему, к такому повороту переговоров оказались не очень готовы. А это значит, что, к сожалению, долгожданный для многих, и прежде всего простых иранцев, конец интенсивных боевых действий отодвигается в неопределённое будущее.
