После продолжительных ожесточенных боев украинский Покровск оказался преимущественно под контролем российских войск. Однако само по себе взятие города не стало ни оперативным прорывом, ни стратегическим переломом. Почему Покровск утратил свое ключевое значение еще до финальной фазы штурма, какую роль он сыграл в тактике истощения и как это повлияет на переговорные позиции сторон – для Minval Politika объясняет украинский эксперт, военно-политический обозреватель группы «Информационное сопротивление» Александр Коваленко.
Отметим, что по оценке Института изучения войны (ISW), контроль над Покровском был установлен на основании отсутствия подтвержденных боевых действий в черте города после 28 января, в то время как украинский проект DeepState продолжает обозначать часть города как «серую зону».
Эксперт прокомментировал эти расхождения, а также пояснил, насколько такой критерий убедителен.
По словам Коваленко, на сегодняшний день большая часть Покровска действительно находится под контролем российских оккупационных войск — ориентировочно до 98% территории города. Основные бои сместились на северные, северо-восточные и северо-западные окраины: «Силы обороны Украины удерживают позиции в районе Гришино, вблизи реки Гришинка, а также на северо-западных окраинах города — в районе узловой больницы и станции Покровск. Формально это еще городская черта, что и объясняет расхождения в оценках».
Аналитик указал, что DeepState продолжает обозначать часть территории как «серую зону», поскольку речь идет не о стабильной линии фронта, а о фрагментарном контроле и боевых эпизодах на периферии. Таким образом, добавил он, вывод ISW о полном контроле можно считать во многом формальным: да, большая часть города занята, однако отдельные участки в пределах административных границ остаются зоной боевого соприкосновения. «Отдельно сохраняется присутствие украинских сил в районе Мирнограда — за шахтой «Центральная», в промышленной и частной застройке», добавил собеседник.
Однако, по оценке эксперта, дальнейшее удержание этих позиций затруднено, учитывая общий контроль России над большей частью агломерации.
Отвечая на вопрос о том, почему бои продолжались, если город утратил значение, Коваленко сказал: «Покровск утратил свое оперативно-тактическое значение еще на рубеже 2023–2024 годов. Если бы подобный прорыв произошел в 2022 году, последствия могли бы быть катастрофическими — прежде всего в сфере логистики и дальнейшего продвижения российских войск».
Однако, отметил эксперт, длительное «буксование» российской армии привело к тому, что за это время Украина:
создала эшелонированные рубежи обороны к северу от города;
диверсифицировала логистические маршруты;
переориентировала снабжение на другие каналы.
«В результате Покровск, как и Мирноград, стал выполнять иную функцию — функцию истощения противника», — добавил он.
Эксперт подчеркивает: оборона каждого населенного пункта — это инструмент замедления и изматывания противника. Тот факт, что Россия, обладая значительным военным потенциалом, за четыре года войны не смогла захватить всю Донецкую область и ни одного действующего областного центра (за исключением временно удерживаемого и впоследствии оставленного Херсона), является показателем эффективности тактики истощения.
После установления контроля над Покровском заметного ускорения продвижения не последовало — и, по мнению Коваленко, не последует: «За городом располагаются новые линии обороны, включая Славянско-Краматорский плацдарм — один из наиболее укрепленных районов на всей линии фронта».
«Цена боев за Покровск оказалась высокой. В частности, 51-я общевойсковая армия РФ была вынуждена усиливаться подразделениями с других направлений, включая переброску 155-й отдельной бригады морской пехоты даже с курского участка, чтобы компенсировать потери и неудачи. В этих условиях дальнейшее продвижение возможно лишь медленными темпами и с высокими потерями», — уверен эксперт.
По словам Коваленко, российские войска все чаще используют упрощенную тактику штурмов — пешком, на мотоциклах и легком транспорте — что также свидетельствует об износе ресурсов.
Комментируя оценки западных СМИ о сотнях погибших ежедневно, эксперт подчеркивает: конкретные цифры он подтвердить не может. Однако, как указал аналитик, в войне любой населенный пункт имеет свою цену: «Оборона города — это вклад в общую стратегию изматывания противника и создание условий для будущих контратак».
«Если сегодня речь идет о 30 кв. км, то в перспективе это может означать сохранение или освобождение десятков тысяч квадратных километров территории», — отметил он.
Это, по словам эксперта, «арифметика войны»: локальная оборона формирует стратегический результат.
Говоря о возможностях России удерживать Покровск, Коваленко сказал: «На данный момент в районе Покровска и Мирнограда проводится оборонительная операция со стороны украинских сил. Активных контрнаступательных действий здесь не осуществляется».
Пока ситуация остается такой, Россия, отметил он, способна удерживать город. Однако перспектива на полгода или год будет зависеть от целого ряда факторов — военных, политических и геополитических: «Для перехода к контрнаступлению необходимы соответствующие условия, которые формируются не только на поле боя, но и в более широком контексте международной и внутренней политики».
Также эксперт затронул и переговорный аспект.
«Москва, вероятно, будет использовать тему «успешного наступления» в переговорной риторике. Однако сам масштаб и длительность операции нивелируют ее пропагандистский эффект», — считает Коваленко.
Он напомнил, что на Покровско-Мирноградском направлении Россия сосредоточила одну из крупнейших ударных группировок — до 170 тысяч человек: «Это была самая плотная концентрация сил на всей линии фронта».
«При такой концентрации ресурсов достижение результата заняло около года. В этом контексте взятие города не выглядит впечатляющим достижением, а скорее, демонстрирует высокую стоимость и ограниченность наступательных возможностей. Поэтому в переговорном процессе Покровск вряд ли станет решающим аргументом Москвы. Скорее, наоборот, — он может служить напоминанием о том, какой ценой дается даже ограниченное продвижение, то есть это будет в некоторой степени даже самодискредитация России», — заключил Коваленко.
