За несколько дней до проведения первого заседания Совета мира, назначенного на 19 февраля, госсекретарь США Марко Рубио выступил на пленарной сессии Мюнхенской конференции по безопасности с показательной речью. В отличие от прошлогоднего выступления вице-президента США Ди Джея Вэнса, в котором он обрушился с резкой критикой на Европу за проводимую ею внешнюю и внутреннюю политику, Рубио, напротив, сосредоточился на потенциале союзнического взаимодействия между сторонами. Судя по всему, в Вашингтоне понимают, что реализация крупных внешнеполитических инициатив невозможна без поддержки союзников по НАТО. При этом попытка США вовлечь Европу в новые проекты — от мирных инициатив до индустриально-технологической перестройки — сопровождается не только дипломатическим заигрыванием, но и серьёзным сопротивлением ряда ведущих европейских столиц и руководства ЕС.
В своём выступлении на Мюнхенской конференции Марко Рубио выбрал гораздо более спокойный и дипломатичный тон. Он сразу же подчеркнул, что США и Европа принадлежат к одной цивилизационной общности и остаются стратегическими партнёрами.
При этом содержание во многом осталось тем же. Рубио признал, что после холодной войны Запад допустил ошибки — слишком поверил в бесконечную глобализацию и автоматическое распространение либеральной модели. Он говорил о необходимости укреплять промышленность, обеспечивать энергетическую устойчивость и контролировать ключевые цепочки поставок. Подчёркивалась важность национального суверенитета и более равного распределения ответственности внутри НАТО. Европа, по сути, должна больше вкладываться в собственную безопасность. В вопросе Украины и других конфликтов он сделал акцент на дипломатическом урегулировании при сохранении принципа справедливого мира.
Главное отличие от выступления Вэнса — в форме подачи. Там, где год назад звучали жёсткие обвинения европейских элит, Рубио говорил об «обновлении доверия» и необходимости модернизации союза. Он не ставил под сомнение ценностную устойчивость Европы и не намекал на возможный разрыв, а, наоборот, подчёркивал общность интересов.
По сути, курс США не изменился. Изменилась риторика. Если Вэнс обозначил жёсткие требования и идеологические рамки, то Рубио постарался представить те же идеи в более партнёрской и менее конфронтационной форме.
В Европе на это обратили внимание. Согласно The Guardian, глава европейской дипломатии Кая Каллас, в частности, раскритиковала «Совет мира», назвав его несбалансированным по структуре власти. По её мнению, организация является личным инструментом Трампа, который «снимает с него всякую ответственность перед палестинцами или Организацией Объединённых Наций (ООН)», сообщает издание.
Каллас также резко отвергла часть критики в адрес Европы, сказав, что заявления о «цивилизационной угрозе» являются «модно-европобийственными» и что Европа остаётся сильной в правах человека и свободе слова. Одновременно часть европейских аналитиков и политиков восприняли смягчённый тон Рубио как «горькую пилюлю в приятной упаковке». Его слова звучали дружелюбно, но основной посыл — о необходимости усиления Европы и большей её самостоятельности — остался прежним, и это вызывает обеспокоенность.
В то же время некоторые немецкие политики отметили, что речь разделила мнения в самой Германии — от облегчения до предупреждений о рисках, связанных с тем, как США видят будущее трансатлантического сотрудничества. А европейские критики из состава Европарламента, например Мари-Агнес Штрак-Циммерман, назвали выступление «отравленным любовным письмом». По её словам, Рубио говорил красиво, но сути послания — что Европа должна действовать самостоятельно — это не изменило.
В целом европейские лидеры восприняли выступление Рубио как попытку снизить напряжённость в отношениях с США и укрепить трансатлантические связи. Вместе с тем многие западные политики считают, что за более мягкими формулировками всё же сохранились прежние стратегические требования, заключающиеся в том, что Европа должна усилить свои оборонные возможности, укреплять экономическую устойчивость и играть более активную роль в решении глобальных вызовов.
В целом попытка Вашингтона смягчить тон и убедить европейские элиты активнее поддержать свою геополитическую линию не дала однозначного эффекта. Несмотря на риторику единства, основные разногласия сохраняются — как по Украине, так и по другим стратегическим и политическим вопросам, включая дискуссии вокруг Гренландии и новых международных форматов.
Это означает, что в ближайшие годы трансатлантические отношения будут развиваться не как безусловное единство, а как осторожное партнёрство с элементами расчёта. Союз остаётся, но разногласия никуда не исчезли — и более мягкая дипломатия сама по себе их не устраняет.
