Любое мирное соглашение станет результатом переговоров. Украина неизбежно потеряет часть территорий, но полного российского вторжения в страну не произойдет. При этом оба лидера смогут сохранить лицо перед своими народами, объясняя войну как вынужденное развитие событий. Об этом в эксклюзивном интервью Minval заявил британский эксперт Нил Уотсон.
— Как изменится отношение США к Южному Кавказу при администрации Дональда Трампа?
— Администрация Трампа, как и прежде, будет выстраивать отношения с Южным Кавказом на прагматичной основе, ориентированной на интересы США. На Международной медиаконференции в Шуше в прошлом году, во время сессии вопросов и ответов с президентом Ильхамом Алиевым, он отметил предпочтение, которое президент Трамп оказывает Азербайджану.
Мировоззрения президентов Алиева и Трампа во многом схожи, особенно в вопросах развития экономик, основанных на богатых нефтяных ресурсах. Исходя из этого, администрация Трампа, вероятно, отдаст приоритет Азербайджану как самой экономически развитой и стабильной республике региона, обладающей значительными природными ресурсами. Кроме того, Вашингтон признает стратегическую значимость Азербайджана в качестве ключевого узла взаимосвязи между странами, особенно на фоне его выхода за рамки исключительно военной позиции и ухудшения отношений с Россией.
Что касается Армении, её роль также важна для администрации Трампа, в том числе из-за влияния армянской диаспоры в США и поддержки со стороны религиозно-консервативных кругов. Пашинян, дистанцируясь от России и пытаясь наладить отношения с ЕС, всё чаще рассматривает США как стратегического союзника. Проведение американских военных учений в Армении служит дополнительным сигналом этой смены ориентации, создавая потенциальную угрозу для России в её традиционной сфере влияния.
— Какой курс возьмет Трамп касательно Грузии и ее вступления в НАТО и ЕС?
— Как и Армения, Грузия представляет меньший интерес для администрации Трампа из-за отсутствия значительных природных ресурсов. Однако её положение отличается тем, что она постепенно возвращается в сферу влияния России по ряду причин, в том числе из-за присутствия российских войск в Абхазии и Южной Осетии. В этом контексте Трамп может проявить гибкость в отношениях с Путиным, избегая провокаций в преддверии ожидаемых мирных переговоров по Украине. При этом санкции могут использоваться как инструмент давления, способствующий постепенной реинтеграции Грузии с Россией.
— 12 февраля Дональд Трамп провел переговоры и с Владимиром Зеленским, и с Владимиром Путиным. Каковы возможные результаты этих обсуждений? Могли ли лидеры достичь каких-либо предварительных договоренностей, и если да, то в чьих интересах они будут реализованы?
— Переговоры президента Трампа с президентами Путиным и Зеленским имеют чрезвычайное значение. Трамп фактически держит в руках «карту Трампа» — у него особые отношения с Путиным, основанные на взаимном уважении, а поскольку США являются крупнейшим поставщиком оружия и помощи Украине, они оказывают влияние на Зеленского. Любые достигнутые соглашения будут направлены на максимизацию политического капитала для всех сторон — политическая нестабильность в России или Украине, а также внутренняя борьба за власть, окажут влияние на исход переговоров. Конечным бенефициаром окажутся США, поскольку восстановление и возвращение двух стран, пострадавших от санкций и войны, к нормальной жизни будет способствовать укреплению их политического и экономического влияния.
— Каковы, по вашему мнению, реальные шансы Трампа остановить войну между Россией и Украиной? Какие возможные сценарии прекращения конфликта вы видите и какие условия необходимо выполнить для достижения мира?
— Я считаю, что у Трампа есть значительный потенциал для разрешения конфликта. Он прагматичен, хотя его главной приоритетной задачей остается защита интересов США. Не придерживаясь общепринятых политических догм, он выстраивает отношения даже с традиционными противниками США, используя это для получения политических и экономических преимуществ. Кроме того, у него особые отношения с президентом Путиным, что может сыграть ключевую роль в переговорах.
Наибольшие надежды связаны с возможным приходом Валерия Залужного на пост президента Украины. Его лидерство может заслужить больше уважения как среди украинского народа, так и со стороны России и США, что поможет отойти от обвинений Зеленского в прислуживании Западу. Как бывший военный командир, Залужный, вероятно, будет более прагматичен в принятии решений.
Любое мирное соглашение станет результатом переговоров. Украина неизбежно потеряет часть территорий, но полного российского вторжения в страну не произойдет. При этом оба лидера смогут сохранить лицо перед своими народами, объясняя войну как вынужденное развитие событий. Украине, вероятно, придется отказаться от стремления вступить в НАТО, но Россия в ответ должна будет дать гарантии отказа от дальнейших попыток полного контроля над Украиной.
— Трамп ранее заявлял, что война между Украиной и Россией должна закончиться в течение 100 дней. Учитывая возможность предоставления военной поддержки Украине в обмен на редкоземельные металлы, продлит ли такая стратегия конфликт или, наоборот, ускорит его окончание?
— На мой взгляд, Трамп всегда стремится занять наиболее выгодную позицию в интересах США. В данном случае он пытается закрепить за США центральную роль в переговорах, делая как Россию, так и Украину зависимыми от американского посредничества. Несмотря на его прежнюю антиукраинскую и антизеленскую риторику, он вынуждает Украину сотрудничать с США, понимая, что украинская армия, обладая определенным военным потенциалом, окажется в более сильной позиции на переговорах с Россией.
Кроме того, Трамп рассматривает долгосрочные перспективы послевоенного восстановления Украины. Ей неизбежно потребуется финансовая поддержка, а США смогут использовать эту возможность для закупки украинских редкоземельных металлов на выгодных условиях, тем самым способствуя росту американских компаний и укреплению экономики США. Исключение российского влияния из будущего Украины создаст вакуум власти, который Вашингтон может попытаться заполнить в своих политических и экономических интересах.
— Исторически Россия часто начинала новые военные кампании после окончания предыдущих конфликтов. Если боевые действия в Украине прекратятся, какую страну или регион можно будет считать следующей потенциальной целью Кремля?
— Украина всегда занимала особое место в отношениях с Россией, которая не проявляла уважения к украинскому суверенитету. Борьба за влияние между двумя странами имеет глубокие исторические корни. Можно утверждать, что территориальные решения в отношении Украины, принятые после Второй мировой войны и смерти Сталина в 1953 году, были восприняты в России как несправедливые.
Дополнительным фактором эскалации конфликта стала политика Зеленского, которого Москва рассматривает как проводника интересов НАТО и Запада. Последствия войны оказались значительными для России и ее народа, однако страна сумела сохранить устойчивость благодаря расширению альянсов на Ближнем и Дальнем Востоке.
При президенте Путине маловероятны дальнейшие полномасштабные вторжения, однако Россия будет продолжать искать зоны влияния. Она будет стремиться вовлекать бывшие страны Восточного блока и постсоветского пространства в свою орбиту – либо через экономические связи, либо посредством давления и устрашения. Внешняя политика Москвы сосредоточена на укреплении отношений с Китаем, Вьетнамом и Северной Кореей в регионе Дальнего Востока, а также на заполнении вакуума власти на Ближнем Востоке. Дополнительное внимание уделяется развитию связей с Индией и Ираном. Несмотря на все трудности, Россия, вероятно, выйдет из конфликта в более сильной геополитической позиции, чем в его начале.
— Какие существенные геополитические изменения могут произойти в 2025 году? Каковы ваши прогнозы относительно международных отношений, возможных альянсов или новых конфликтов?
— Я считаю, что в 2025 году мы увидим конец или сложное прекращение огня во многих конфликтах, многие из которых связаны с личностями и отношениями Дональда Трампа и Владимира Путина. Ситуация на Ближнем Востоке, вероятно, стабилизируется, а российско-украинский конфликт будет разрешен. В то же время мы будем свидетелями кровавых вспышек насилия в таких странах, как Руанда, Мьянма, Гаити и других, но мир, кажется, будет все более поляризованным между Россией и США. Несмотря на это, президенты Путин и Трамп обладают взаимопониманием и схожими взглядами на мир, и большая часть этой кажущейся поляризации — это всего лишь дым и зеркала.
— Насколько вероятно, что администрация США при Дональде Трампе сохранит или даже увеличит поддержку Грузии в ее стремлении интегрироваться в НАТО? Какие факторы могут повлиять на политику Вашингтона по этому вопросу, учитывая меняющуюся геополитическую ситуацию и отношения США с Россией?
— США недавно ввели санкции против миллиардера Бидзины Иванишвили, бывшего премьер-министра и основателя правящей партии «Грузинская мечта», обвиняя его в подрыве грузинской демократии «на благо Российской Федерации». На мой взгляд, это скорее демонстрация силы, попытка показать, что у США есть своя внешняя политика, и они не поддерживают расширение российского влияния. Я не считаю, что поддержка Грузии в вопросе вступления в НАТО является приоритетом для США. Это могло бы стать провокационным шагом, особенно учитывая, что на территории Грузии находятся российские войска. В свете российско-украинских переговоров, введение санкций может быть использовано как оправдание для задержки грузинских стремлений к НАТО на неопределенный срок.
— Как Трамп может скорректировать политику США на Ближнем Востоке, особенно в отношении Ирана, Израиля и Саудовской Аравии?
— Трамп эффективно манипулирует ситуацией на Ближнем Востоке в интересах США. Естественно, он стремится укрепить отношения с Израилем, который является ключевым американским форпостом в регионе, созданным для умиротворения еврейского лобби и диаспоры в США, а также как барьер против арабской гегемонии на нефтеобильном Ближнем Востоке. Однако Трамп также использует стратегию принуждения и страха, чтобы склонить Иран на свою сторону, предлагая ему путь к снятию десятилетних санкций, частично из-за соблазна дешевой иранской нефти — одного из крупнейших мировых ресурсов.
Логично, что российско-украинские мирные переговоры могут пройти в Саудовской Аравии. У президентов Трампа и Путина хорошие отношения с наследным принцем Мухаммедом бин Салманом, фактическим лидером Саудовской Аравии, и они являются покупателями саудовской нефти. Это может стать встречей единомышленников, которая, как надеемся, принесет пользу всем сторонам.
Я верю, что, несмотря на риторику, пропаганду и «дым и зеркала», в этом году мы увидим более глубокое сближение и создание союзов между Россией, США, Ближним Востоком, Ираном и Дальним Востоком. Мы живем в интересное время.
