Наполеоновские войны завершились подписанием в мае 1814 года Парижского договора и созывом осенью того же года Венского Конгресса, Заключительное Соглашение (Final Agreement) которого было подписано в июне 1815 года и установило новый миропорядок, ограничивавшийся, правда, пределами только одной Европы. География, впрочем, здесь не столь существенна, а куда важнее, что государства собрались в Вене, чтобы выработать, как им тогда казалось, правила международного поведения.
Первая мировая война обнулила этот миропорядок и породила Лигу Наций с ее новым мироустройством. Разумеется, мир в матрице Лиги Наций к моменту ее создания был уже совершенно не тот, каким он выглядел после Венского Конгресса.
Точно так же Вторая мировая война похоронила Лигу Наций с ее миропорядком (назовём его «международным правом») и дала рождение ООН с его Уставом и уже совершенно иным международным правом.
Между первым и вторым миропорядками был срок в столетие, между Лигой Наций и ООН — четверть века.
Нынешний миропорядок длится почти 80 лет, и ни для кого не секрет, что он дышит на ладан. Сегодня мир совершенно не тот, что был в 1945 г. Перестали, за редким исключением, существовать колонии, нет уже СССР. И отцы-основатели ООН уже не те. Подумать только, на «страже» международного права стоят 5 государств, среди которых США, Англия и Франция с одной стороны, Россия — с другой и Китай — с третьей. Им, видите ли, «решать». И это при том, что Россия даже с Украиной не может справиться и сильно зависит от иранских (!) дронов и северокорейских артиллерийских снарядов (такое невозможно было бы даже представить в 1945 г.), а США позорно бежали из Афганистана и не менее бесславно оставили другие страны, куда влезли. О Франции и говорить не приходится, только безумец назовет эту разбитую вермахтом в течение пары недель страну «супердержавой», особенно на фоне пинков, с которыми ее сегодня выпроваживают из Африки.
Мир стоит на пороге глобального переформатирования. ООН сегодня напоминает римский сенат накануне падения империи. Трудно представить принятие какой-нибудь судьбоносной резолюции в «клубе избранных», состоящем из геополитических противников. Нынешний миропорядок недолговечен, и первые трещины на его фасаде, образовавшиеся с распадом СССР, с годами привели здание в аварийное состояние, чему способствовали также и сопутствующие процессы в других частях света. Сегодня обладателями ядерного оружия, помимо пятерки постоянных членов Совета безопасности ООН, являются также Израиль, Индия, Пакистан и, чего уж там скрывать, также Иран с Северной Кореей (а если пока еще нет, то нет силы, которая предотвратит появление его у них). В будущем число ядерных стран будет только расти.
Турция сегодня совсем не та, что была в годы, когда Вашингтон держал ее в строгих тисках Североатлантического альянса (правда, этому есть свое объяснение — контекст холодной войны, сильно ограничивавший внешнеполитический простор любого государства). Не те сегодня, что были прежде, и страны-члены БРИКС. Клуб тюркских государств состоит теперь уже не только из одного государства, каковой была ситуация до развала СССР.
Изменившиеся с 1945-го года международные реалии обнажают устаревший характер существующего с тех пор миропорядка. Международное право, многократно нарушенное его же создателями и интерпретируемое каждый раз по-разному в зависимости от национальных интересов, уже не действует. Подобное отношение к нему со стороны «опекунов» международного права вынуждает и остальные государства начинать больше думать о своем собственном эго и легко (и вполне оправданно) поступаться принципами, когда те противоречат национальным интересам. Принцип «вам можно, а нам нельзя?» прочно вытесняет верховенство международного права, при котором нельзя, вообще-то, должны быть никому, без исключений. Но когда ответом на этот вопрос является «что позволено Юпитеру, то не позволено быку», то разумеется, появляется вполне естественная для такой ситуации цель перестать быть быком и самому стать Юпитером.
В этом смысле, тысячу раз прав президент Ильхам Алиев, заметивший эти процессы и неоднократно отмечающий, что в этом мире надо быть не только правым с точки зрения справедливости, но и сильным. Сила права — это хорошо, но без права силы ты ее для себя не обеспечишь, и справедливость пройдет мимо тебя. Чему мы все и были свидетелями в последние три десятилетия. Слабого топчут, его интересы приносят в жертву, как пешку на доске, в угоду своим собственным интересам (вспомним Мюнхенский сговор, когда Англия и Франция просто отдали чехословацкую «овечку» на растерзание немецкому «волку», лишь бы тот насытился и отвел глаза от них самих; или вспомним, как сегодня тот же Запад, пожертвовавший в 2008 году Грузией, поступает точно так же с Украиной; примеров много).
Чтобы не оказаться жертвенной пешкой, надо быть сильным. Нет, не нужно спешить самому нарушать то, что осталось от международного права, особенно без надобности. Но когда сталкиваешься с двойными стандартами, то и оказываться в роли обокраденного не совсем бывает приятно.
Выступая 12 января сего года перед журналистами отечественных телеканалов, президент Алиев сказал: «Все видят процессы, происходящие сегодня в мире. Мир фактически очень близок к Третьей мировой войне. Некоторые считают, что эта Третья мировая война уже началась, могут быть разные предположения. Конечно, современные войны отличаются от прежних войн. Вторую мировую войну даже невозможно сравнивать с сегодняшними войнами, и, конечно, сегодня многие страны начали уделять внимание военной сфере. А мы делаем это уже на протяжении более 20 лет, и опыт, которым мы обладаем сегодня, в том числе боевой опыт, незаменим».
Какие бы формы ни приняла Третья мировая война — кровавую или бескровную, горячую или холодную, реальную на поле боя или в киберпространстве и на международных биржах, контактную или не совсем — однозначно одно: ее итоги обнулят нынешний миропорядок, а новый зафиксирует новое мироустройство, которое станет «чистым листом», точкой отсчета, стартовой линией.
И самое важное во всём том, что я хочу сейчас сказать, это то, как государство поведет себя в этой «пересменке». Совершенно ясно, что то, что ты накануне переформатирования или в процессе пересменки потеряешь, к тебе уже не вернется, особенно если своих сил у тебя нет. Никто не станет за тебя возвращать тебе потерянное. И точно так же, всё, что ты сейчас возьмешь, останется тебе, особенное если — еще раз, повторимся! — ты силён, и если ты рационально обоснуешь свои шаги. Необязательно, чтобы твое обоснование было принято другими. Принять его или нет, зависит не от степени справедливости твоих действий или соответствия их международному праву, а от отношения к тебе со стороны тех, кому адресованы твои обоснования. А отношения, как мы очень хорошо знаем, строятся на двойных стандартах. Вот ему можно, а тебе нет. Или наоборот: ты обязан, а другой — нет. Поэтому, рассчитывать на какой-то здравый смысл не стоит. Надо брать то, что считаешь своим, и иметь обоснование. И делать это накануне переформатирования всего миропорядка.
Увы, таков мир. И главным его правилом (которое, кстати, не мы придумали) является временный характер любых правил.
Зухраб Дадашов
Данная статья подготовлена при финансовой поддержке Агентства развития медиа Азербайджанской Республики по направлению «Интеграция Азербайджанской Республики в мировое сообщество, развитие сотрудничества со странами региона, другими государствами и международными организациями».
