Президент Франции – большой любитель обличать, призывать и советовать, не имея действенных вариантов решения острых конфликтов. Зато он всегда находит «оправдание» нелегитимным действиям официального Парижа – будь то в собственной стране или за ее пределами.
Спору нет – кровопролитие в секторе Газа следует прекратить как можно быстрее, равно как и нападения «Хамаса» на Израиль. Беда, однако, в том, что одни просто не желают мира на Ближнем Востоке, поскольку он не входит в их внешнеполитические интересы, другие не ведают, как остановить бойню, а третьи лишены здравого смысла и избыточно наделены чувством мести.
Президента Франции Эммануэля Макрона можно условно отнести ко «вторым» с той оговоркой, что он не привержен идеологии «Хамаса», равно как и Тель-Авива, но более «мягкие» грехи водятся и за ним. Поэтому обличительная речь месье Макрона в беседе с ВВС вызывает некоторое недоумение, вернее, желание сказать – «Уж ты бы помолчал».
Но «человеколюбие» Макрона и его «строгое следование» букве закона и международному праву не дают ему прикусить язык. Казалось бы, все верно: убийство детей, женщин, стариков, мирного населения вообще – не богоугодное дело, и призыв президента Франции к Израилю «остановиться», его пояснение, что бомбардировка Газы не есть лучший способ защиты еврейского государства, а – только затягивающий конфликт, вопросов не вызывает. Равно как и то, что Израиль имеет право на самозащиту и «террористические действия» «Хамаса» однозначно подлежат осуждению.
Но тут возникает множество вопросов к господину Макрону, в частности: «А судьи — кто?» Из этого вопроса вытекают еще, как минимум, пять. Первый: почему мусульманская община в «демократической» Франции прозябает на задворках «великой страны», и почему ее представителей можно просто взять и подстрелить, не имея на то никаких легитимных оснований – слово «легитимность» Макрон очень любит и часто его использует по назначению и без оного.
Второй вопрос: имеет ли господин французский президент право разглагольствовать о гуманизме, той же легитимности и прочем в таком же духе, имея за спиной колониальное прошлое, за которое Париж цепляется всеми силами и не хочет его выпускать из рук. В этом колониальном прошлом множество кровавых эпизодов, несправедливости, расистских проявлений, разграбления природных богатств уже даже легитимно бывших колоний с обнищанием их населения.
Третий вопрос: Франция, будучи сопредседателем Минской группы ОБСЕ по карабахскому урегулированию, должна была легитимно соблюдать нейтралитет, в то время как она отстаивала нелегитимные интересы Армении и «Арцаха», и ей не было никакого дела до этнической чистки азербайджанцев, до тех зверств, которые армянская сторона творила на чужой территории. Почему?
Четвертый вопрос: почему, обличая «Хамас» и Израиль, умоляя Тель-Авив положить конец кровопролитию, Париж, параллельно, пытается устроить хаос – не исключено, что вооруженный – на Южном Кавказе, влезая, всеми правдами и неправдами, в Армению, и еще больше настраивая ее против Азербайджана?
Пятый вопрос: читая проповедь, исходя «праведным гневом», почему господин Макрон не предлагает действенных и на долгосрочную перспективу вариантов урегулирования ситуации на Ближнем Востоке? Получается, просто болтает? Ведь он, конечно, понимает, что по мановению волшебной палочки бойня на Ближнем Востоке не прекратится никакими призывами. Значит, нужны компромиссные и обсуждаемые предложения.
Мы, понятно, не ждем ответа на все эти вопросы, порождающие еще множество других, поэтому ответим на них сами. Ответ первый: антиисламские настроения во Франции вошли у титульной нации в привычку, поскольку соответствующие настроения царят во французских властных элитах. То есть речь идет о высокомерии, религиозной нетерпимости в отношении тех, «кто на нас не похож».
Ответ второй: у Парижа настолько укоренилось чувство национального и расового превосходства, что «черные колонии» — это рабы, а их родина – средство обогащения для Франции, что последняя уже не может усмирить свой хватательный рефлекс, хотя ей год за годом дают за него по рукам.
Ответ третий: тут мы снова сталкиваемся с исламофобией, политической и финансовой наживой: во Франции, как известно, серьезное влияние имеет богатая и широко представленная в мире армянская диаспора. Понятно, вопрос легитимности не имеет никакого значения при таких реалиях.
Ответ четвертый: хаос на Южном Кавказе, двери для которого широко распахнула Армения (особенно – для французов), устраивается по затасканной схеме «разделяй и властвуй». Потеряв фактически все свои неоколонии в Африке, Париж пытается обустроить на Южном Кавказе постнеоколонии – это лучше, чем остаться ни с чем и компенсировать потери на «черном континенте».
Ответ пятый: варианты урегулирования палестино-израильского конфликта у Макрона и его политического окружения попросту отсутствуют – не те у них интеллектуальные возможности, помноженные на необходимый политический вес. А гневная речь месье президента рассчитана исключительно на успокоение двух крупных диаспор, проживающих во Франции – мусульманской и еврейской. Их столкновение создает реальные угрозы безопасности Пятой республике.
Мы вкратце ответили на пять вопросов, а также на главный – «А судьи – кто?» Добавим, что таких «судей» в мире много, оттого этот мир и превратился во вселенский бардак, — своего рода Содом и Гоморру. Чем дело кончилось тогда, известно всем.
Ирина Джорбенадзе
