Главная интрига досрочных выборов президента Узбекистана состоит в отсутствии интриги. И если сами жители республики этим довольны, «забугорье» весьма разочаровано отсутствием скандалов и радо попинать главу ключевого, наиболее успешного и суверенного государства Центральной Азии по принципу «исходя из противного».
На досрочных выборах президента Узбекистана победил, как и ожидалось, действующий глава государства Шавкат Мирзиеев – он, при явке избирателей в почти 80%, получил, по предварительным официальным данным Центризбиркома страны, 87,05% голосов. Соперничество с ним еще трех кандидатов в президенты можно считать условным: на втором месте — первый зампред Верховного суда Робахон Махмудова (партия «Адолат») — 4,4%; за председателя Народно-демократической партии Улугбека Иноятова проголосовали 4%; за лидера Экологической партии Абдушукура Хамзаева – 3,74%.
За выборами наблюдали около 800 международных наблюдателей из различных стран (включая Азербайджан) и организаций, в том числе ОБСЕ, Организацию тюркских государств, Организацию исламского сотрудничества, ШОС, СНГ. Процесс голосования освещали около 2 000 местных и иностранных журналистов.
Подчеркнем два обстоятельства, требующих пояснения: Мирзиеев стал президентом в третий раз, и выборы были досрочными – очередные должны были состояться в 2026 году. Собственно, они как бы продублировали недавний референдум по инициированному Мирзиеевым принятию новой Конституции Узбекистана, одобренной более 90% голосовавших. В новом Основном законе как раз и содержится ответ на вопрос, откуда взялся третий срок: он позволяет главе государства оставаться у власти еще дважды по семь, а не пять лет. И самому назначать внеочередные выборы. Таким образом, за счет обнуления прежних сроков, и если через 7 лет узбеки снова выберут Мирзиеева своим президентом, править он будет до 2037 года. Собственно, никакого секрета в этом не было, ведь подобное положение дел подтвердил референдум.
А решение о проведении досрочных выборов Мирзиеев, как только оно было принято, объяснил тем, что по новой Конституции реформируются все ветви власти, серьезно меняется соотношение и баланс между ними; Основной закон ставит перед президентом, парламентом, правительством, министрами и хокимами новые политические, социальные и экономические задачи, решение которых нельзя откладывать; «народ ждет от нас важных и неотложных перемен и реформ во всех сферах; в сложившейся ситуации, когда в мире и в нашем регионе преобладают острые и сложные процессы, наиболее острым и актуальным вопросом становится поиск правильного и эффективного пути развития и его реализация». «Думаю, — сказал Мирзиеев, — что в сегодняшних условиях это будет самое правильное и справедливое решение». Выборы, заверил он, пройдут в полном соответствии с законом, открыто и прозрачно. Что и произошло: президент в очередной раз сдержал свое слово, что стало причиной критики любителей острых ощущений: дескать, выборы были «скучными» и «неконкурентоспособными». И проводились с целью «узурпации власти».
Но зачем ее «узурпировать», когда Мирзиеев имеет зашкаливающую популярность в электорате, что подтвердило инициированное им и принятое народом изменение Конституции. Ведь не виноват же президент в том, что у него нет реальных конкурентов, и что он весьма успешно, с первых же дней своего правления, взялся за дело. То, что разительные перемены по сравнению с периодом правления Ислама Каримова произошли сразу, в Узбекистане стало ясно всем. Так что в заданной ситуации правильнее было бы разъяснить, почему Мирзиеева снова переизбрали.
Повторимся: узбекский лидер умеет держать слово и отвечать за него. Сильнейшим испытанием для президента стали события в Каракалпакстане – до сих пор не вполне понятно, аукнулись ли ему грехи каримовского правления или беспорядки в Нукусе были подготовлены и подогреты извне в ожидании первого же «прокола» со стороны властей. И «прокол» этот, увы, случился: в проекте новой Конституции был отменен суверенный статус Каракалпакстана. Но Мирзиеев мгновенно нашел выход из тяжелейшей ситуации: прилетел в Нукус и пообещал, что статус республики останется неизменным. И «как назло», слово свое он сдержал. Однако западная пресса все еще с удовольствием муссирует эту историю и ставит ее в большие минусы президенту Узбекистана. Но, как показали выборы, номер этот не прошел. Для узбеков гораздо важнее оказалась утвержденная Мирзиеевым в стране не разнузданная свобода (при Каримове ее не было вообще), социальная направленность государства, провозглашенный и внедряемый принцип равенства между мужчинами и женщинами, запрет детского труда – этого традиционного порока хлопкового края.
Узбеки «под Мирзиеевым» стали жить гораздо раскованнее и оптимистичней, чем прежде. С соседними постсоветскими странами он быстро помирился, и сейчас уже сложно представить серьезные конфликты между ними. Образование возведено едва ли не в культ – в стране функционирует огромное количество учебных заведений, в том числе – высших, не ограниченных языковым фактором. Промышленность и сельское хозяйство развиваются; Ташкент пока успешно балансирует между Россией и Западом (прагматичный Мирзиеев понимает важность следования центристской линии). Словом, хоть речь идет о взрывоопасной Центральной Азии (рядом – Афганистан и, кроме того, аппетиты разных центров силы разгораются для полного поглощения региона), обстановка в Узбекистане стабильная.
Мирзиеев пообещал, что к 2030 году ВВП республики удвоится до 160 млрд долларов, а ВВП на душу населения увеличится с 2 200 до 4 000 в валюте США. В рамках предвыборной программы он также рассмотрел перспективу увеличения экспорта страны до 45 млрд долларов в год и ускоренное внедрение «зелёной» энергетики – ее мощности, полагает президент, могут быть доведены до 25 ГВт (40% в общей генерации). Президентская программа также ориентирована на поэтапное увеличение доли частного сектора в экономике до 85%. Надо думать, что так оно и будет – реформы в Узбекистане уже принесли свои плоды, и досрочными выборами Мирзиеев получил от населения очередное «добро» — кредит доверия подтвержден. А это очень важно – ведь реформы для части населения могут быть не популярными. «Соперники» же Мирзиеева ничего существенного в своих предвыборных программах предложить не смогли.
Но Запад явно не скрывает своего разочарования и «гонит» едва ли не на самую яркую и авторитетную фигуру политического поля Центральной Азии. Так, в интервью DW научный сотрудник Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии Темур Умаров припомнил Мирзиееву Нукус и заявил, что «Администрация президента была встревожена Каракалпакскими протестами, происходившими в Узбекистане во второй срок правления Шавката Мирзиеева. Они решили, что пока Мирзиеев пользуется определенной популярностью в обществе, необходимо закрепить эту поддержку юридически».
А политолог Рафаэль Саттаров в интервью тому же немецкому изданию подчеркнул, что «Это самые серые выборы в истории. Люди даже не знают о других кандидатах на пост президента, кроме Мирзиеева. Их имена неизвестны и сразу будут забыты, поэтому говорить об оппозиции не имеет и смысла. … Все парламентские партии открыто заявляют, что их видение полностью соответствует политике Мирзиеева». Надо думать (уже – от автора), что это «очень плохо».
Как пишет DW, опрошенные им эксперты указывают на вызовы, которые до сих пор стоят перед страной: «Одной из серьезных проблем остается коррупция и злоупотребление властью». В частности, Саттаров отметил, что «… Мирзиеев с его реформами задрал планку ожиданий в обществе. Новому президенту нужно было перестать ассоциироваться с предшественником и набирать собственную популярность, а теперь за это нужно расплачиваться». Между тем «… запрос общества на перемены теперь противоречит потребностям самого Мирзиеева, которому заигрывания с большей демократией и открытостью мешают консолидировать власть. … Узбекские власти понимают, что дальше это расхождение между устремлениями общества и президента будет только расти. Поэтому торопятся обнулить сроки Мирзиеева и поскорее переизбрать его снова».
Радио «Озоди» («Свободная Европа») тоже искусилось напомнить о Нукусе – вероятно, ставить Мирзиееву в строку пока нечего – и, по словам обозревателя Криса Риклтона, признавшего, все же, некоторые позитивные изменения в Узбекистане, «события в Каракалпакстане сильно ударили по имиджу президента». Возникает вопрос: почему тогда за него, безо всяких избирательных махинаций, проголосовало более 87% избирателей?
«Радио Свободная Европа» с узбекским акцентом приводит также слова журналиста Алексея Волосевича, в соответствии с которыми демократических реформ за время президентства Мирзиеева в Узбекистане не наблюдалась, а все разговоры о них исходили от заказных СМИ: «Мирзиеев «купил» всю или почти всю узбекистанскую прессу, СМИ, так что они будут кричать о демократизации и его великих реформах даже после того, как он покинет этот мир, просто по инерции, еще лет двадцать». Про политическое сознание граждан республики он сказал, что его «нет или почти нет», и что «ярко выражено только религиозное сознание».
По сути же произошло довольно нескучное событие – эти выборы и конституционная реформа запустили в Узбекистане новый политический цикл, который, скорее всего, продолжится, для начала, досрочными парламентскими выборами с параллельным запуском цикла социально-экономического. Но яду подпустить, все же, надо, что и было сделано.
Несмотря на то, что практически все наблюдательные миссии (краткосрочные и долгосрочные) дали высокую оценку проведению выборов в Узбекистане, Бюро по демократическим институтам и правам человека Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (БДИПЧ ОБСЕ) хоть и признало «хорошую организацию выборов», но (и это уже стало традицией) заявило, что они «прошли в политической атмосфере недостаточной конкуренции, без обеспеченной на должном уровне соревновательности». Несмотря на то, резюмировало БДИПЧ, что в Узбекистане проводятся реформы и наблюдаются демократические изменения, «миссия считает их пока недостаточными».
За это заявление на пресс-конференции Центризбиркома сразу же ухватилась журналист «Америка овози», поставив под сомнение независимость ЦИК, доверие к нему избирателей, демократичность выборов и т.д. При этом она сослалась на «мнение избирателей», которые не рассматривают ЦИК как «демократический институт или независимую комиссию». На что заместитель председателя ЦИК Бахром Кучкаров ответил: «До сих пор никто не заявлял о том, что мы не независимы». И, кроме того, «Мы не можем считать БДИПЧ высшим судьёй». Он пояснил, что население Узбекистана составляет 36 млн человек, из них избирателей — 22 млн, и у всех могут быть разные мнения, однако активность избирателей продемонстрировала интерес к выборам, и «из этого и можно делать выводы». Он подчеркнул, что рекомендации бюро всегда принимаются во внимание.
В свою очередь, член ЦИК Шерзодхон Кудратходжа констатировал: «Мы проводим выборы не для того, чтобы понравиться ОБСЕ или другой организации». Это, собственно – вкратце, члены ЦИК дали более развернутые ответы на разного рода инсинуации – в рамках ликбеза и корректности.
Словом, «скучные выборы» — этот самый большой «грех» избирательного процесса, без «перчинки», все же, не обошлись, но этого следовало ожидать: успешный Узбекистан, способный аккуратно и без хамских выпадов отвечать на провокационные вбросы, многих не устраивает. По «простой» причине: страна, которой правит опытный, уравновешенный и дальновидный политик, наиболее устойчива к дестабилизации изнутри и извне. Не будем забывать, что страна эта находится в стратегически важном регионе, на который «раскатали губу» все, кому не лень, и те, кто особо жаден. Мирзиеев такой возможности – даже в отчаянных поисках «повода» к ней — пока не дает.
Ирина Джорбенадзе
