Отношения между Ираном и Азербайджаном крайне напряжены и ситуация имеет все шансы на конфликт. О том, как развиваются отношения между странами, а также о том, чего добивается Иран в регионе Южного Кавказа, рассказал Minval.az политолог Фархад Мамедов.
— Отношения Азербайджана и Ирана обостряются. На уровне журналисткой риторики страны обвиняют друг друга. Давайте для начала разъясним, в чем заключается объект конфликта? Все началось с того, что Иран резко начал выступать против Зангезурского коридора. Однако, чем обусловлен данный конфликт, чего добивается Тегеран от Баку?
— Хороший вопрос, потому что определить то, чего добивается Тегеран от Баку, очень сложно. У Ирана есть два постулата, которыми они руководствуются в отношении Южного Кавказа, и это то, что сказано верховным лидером Ирана: нерушимость границ на Южном Кавказе. Во-первых, границы пытались поменять Армения в Азербайджане и Россия в Грузии. В первом случае попытка оказалось неудачной, а аннексия грузинских земель все еще продолжается. Причем и с Арменией, и с Россией Иран находится в стратегических отношениях. То есть эта претензия Ирана должна быть адресована в первую очередь к своим стратегическим партнерам.
Именно Азербайджан предложил армянской стороне подписать мирное соглашение на основе пяти принципов, исходящих из признания территориальной целостности друг друга. То есть этим, а также предложением установить КПП на Зангезурском коридоре и Лачинском Азербайджан открыто заявляет о том, что он признает территориальную целостность Армении. Соответственно данный постулат Ирана полностью безответственный. Кроме того, Иран не высказался по мирному договору между Арменией и Азербайджаном и не поддержал мирную идею официально. Это является очередным доказательством того, что Тегеран не заинтересован в мире и стабильности в регионе.
Следующий элемент – это тема Зангезурского коридора. Иран говорит о том, что он против коридорной логики, то есть против экстерриториальности. Предложение Азербайджана сейчас заключается в том, чтобы поставить КПП как в Лачинском, так и в Зангезруском коридорах. Эта транспортная коммуникация будет идти по территории Армении, но под контролем российских погранвойск. Возникает вопрос: против чего выступает Иран, если Армения сохраняет контроль над этой дорогой посредством охраны ФСБ России, которая уже на протяжении 30 лет находится на армяно-иранской границе, а Россия, как известно, является стратегическим партнером Ирана?
То есть складывается впечатление, что Иран вообще против мира c Азербайджаном и против Зангезурского коридора, коммуникаций между «материковым» Азербайджаном и его автономией-эксклавом. У них полная деструктивная позиция. Со стороны Ирана нет даже намека, на то, чтобы изменить свою позицию. Наоборот, они всеми своими действиями пытаются убедить Армению не подписывать никаких соглашений с Азербайджаном.
— Глава МИД Израиля Эли Коен на встрече с Джейхуном Байрамовым заявил о том, что «мы должны сообща действовать против Ирана», что было воспринято в Тегеране как то, что Баку стал частью антииранской коалиции. Если допустить, что коалиция есть, насколько высока вероятность того, что Азербайджан предоставит свою территорию для антииранских задач?
— Тема Израиля и ИГИЛа на границе с Ираном настолько смехотворна, что даже и комментировать нечего. Именно эти темы поднимаются в Иране тогда, когда у них заканчиваются аргументы своей деструктивной активности. Поэтому Иран после 44-дневной войны при условии отсутствия политических и экономических ресурсов задействовал военные механизмы давления, которые тоже ни к чему не приводят. Приведу один пример: между Арменией и Ираном нет ни одного документа, который позволяет оказать военную помощь друг другу. Отсутствие такого документа говорит о том, насколько Иран слаб в регионе. Само руководство Армении, хотя и демонстрирует теплые отношения с Ираном, однако еще ни разу не говорило о том, что потребует военной помощи у Ирана. Для оказания такой помощи нужна нормативно-правовая база, которая отсутствует. У Армении о военной помощи есть документ с ОДКБ и Россией.
Что же касается заявления главы МИД Израиля, то оно было прокомментировано со стороны МИД Азербайджана. Здесь нужно напомнить первое интервью посла Азербайджана в Израиле о том, что Азербайджан не будет предоставлять свою территорию и воздушное пространство для бомбежки Ирана и других соседних стран. Азербайджан традиционно не ставит свои двухсторонние отношения в заложники третьей стороны — это касается как Израиля, так и Ирана.
Азербайджан — максимально предсказуемая страна для своих соседей. Что касается антииранской коалиции, то она всегда считалась условной. Так как в результате «искусной» иранской дипломатии по всему периметру находились страны, во внутренние дела которых они вмешивались, и эти страны реагировали. Поэтому в регионе Ближнего Востока всегда была большая напряженность между всеми стратегическими соседями.
Декларируемые улучшения отношений между Ираном и Саудовской Аравией — это ростки, но мы уже становились свидетелями того, как эти ростки погибали, потому что Иран не сдерживал свои слова о невмешательстве во внутренние дела соседних стран. Территория Азербайджана не может быть использована против ее соседей. Если же угроза со стороны Ирана будет настолько велика, то Азербайджан может сотрудничать со своими партнерами и нивелировать военную угрозу со стороны Ирана.
— В условиях войны, санкций и международной изоляции Москва и Тегеран заметно укрепились по ряду направлений, и в особенности в военно-технической сфере. Россия передает Ирану свои С-35, а Иран России — в огромном количестве боеприпасы. И самое главное, строит в России заводы по производству БПЛА. Как укрепление в отношениях Тегерана и Москвы влияет на геополитический расклад в регионе Южного Кавказа?
— Отношения Тегерана и Москвы после вторжения России в Украину – это отдельная тема. Следует понимать, что Иран видит ограничение ресурсов России в Южном Кавказе, и старается своими неуклюжими действиями восполнить этот вакуум, особенно в Армении. Потому что активизируются западные силы ЕС и США.
Также они используют Иран в качестве страны, которая может нейтрализовать или противостоять усиливающейся роли Турции. Но отсутствие рациональности в действиях Ирана приводит к таким кризисам, которые возникли между Азербайджаном и Ираном. Соответственно, тормозятся те проекты, в которых заинтересована сама Россия. Поэтому на сегодня по нормализации отношений Азербайджана и Ирана очень активно выступает Россия, потому что под сомнением находится такой проект как «Север-Юг» и отсутствует прогресс в реализации Зангезурского коридора. В силу этих причин мы можем констатировать, что стратегическое партнерство между Тегераном и Москвой есть, но оно больше похоже на взаимное использование друг друга, нежели сотрудничество для достижения общих целей.
Ниджат Гаджиев
