12 июня РФ отмечает свой государственный праздник — «День России». Празднование запланировано с размахом — с вручением в Кремле государственных премий, с праздничным концертом на Красной площади…
Но… что именно лежит в основе этого праздника — 12 июня? Судьбоносный указ Петра I? Основание Москвы? Последняя «дань» Золотой Орде? Битва при Куликовом поле? Коронация Михаила Романова?
На самом деле речь идет о событиях куда более недавних. 12 июня 1990 года была принята Декларация о государственном суверенитете РСФСР. Российское руководство в лице Бориса Ельцина обозначило курс на независимость России…но от кого и от чего? От СССР, чьим историческим ядром как раз и была Россия? От союзных властей?
Да, на национальных окраинах уже разворачивался процесс, который потом назовут «парадом суверенитетов». 16 ноября 1988 года свою Декларацию о государственном суверенитете приняла Эстония. В мае 1989 года — Латвия. 23 сентября 1989 года свой Конституционный закон о суверенитете принял Азербайджан. 4 мая 1990 года о восстановлении своей независимости объявила Латвия.
Но эксперты прекрасно понимали: речь идет о точечных инициативах. 4 республики из 15 — это еще даже был не спор на тему «стакан наполовину пуст или наполовину полон». К тому же январская бойня в Баку в 1990 году не оставила сомнений: движение республик к независимости Кремль готов пресекать силовым путём.
Но выход из СССР России — это уже была другая статья и другая цена вопроса. Можно было сколько угодно спорить, существовал ли шанс сохранить СССР, если бы Москва решилась «отпустить» самые непокорные республики без крови. Но вот за вычетом РСФСР Советский Союз не мог существовать в принципе даже в силу географии. После 12 июня 1990 года СССР был уже обречён.
Есть мнение, что для тогдашнего российского руководства в лице Бориса Ельцина и его команды это решение было частью борьбы за власть, и там были готовы выдернуть из-под Горбачева кресло президента СССР даже ценой распада страны. Но если это и правда, то не вся. Были те, кто всерьёз верил, что это добрая и щедрая Россия содержит все остальные республики, и без них жизнь будет куда сытнее. А наиболее дальновидные политики в Москве уже тогда понимали: СССР в прежнем виде и с прежним руководством, замаравшемся в крови, сохранить не удастся. А значит, надо самим «возглавить процесс», «добить» прежний Союз, но сделать так, чтобы цена независимости для бывших республик оказалась максимально высокой. И когда на национальных окраинах поймут, что независимость и суверенитет им просто не по силам, и запросятся обратно под российское покровительство — конечно, просить и принять, но уже на своих условиях. Без игр в суверенитет и право выхода. Прямо об этом, конечно, не говорили. Но в команде Ельцина наличествовал, к примеру, Чубайс, который уже потом будет делиться планами, что Беларусь должна войти в состав России отдельными областями и без намека на собственный суверенитет. Или Сергей Глазьев. И не только они, кстати говоря. И вроде бы все получалось. СССР распался. Растерянный Горбачёв объявил о сложении с себя полномочий президента. Республики уходили «в самостоятельное плавание» без золотовалютных запасов, без армии, без зарубежных представительств, а нередко еще и с «локальными конфликтами» на своей территории. И в Москве были уверены: вот еще немного — и, наигравшись в независимость, бывшие республики «приползут обратно».
И вот тут случился, пардон, «облом». У России без колониального грабежа бывших республик все отчетливее не сходился дебет с кредитом. А на национальных окраинах, стиснув зубы, строили свои государства. И «паломничества ползком обратно» Москва, к своему вящему разочарованию, не наблюдала от слова «совсем».
Самое обидное, что у России именно тогда был уникальный исторический шанс сделать 12 июня действительно «днем новой России». Завершить «рестарт» и «ребрендинг». Представить распад СССР как собственный осознанный выбор, а не «геополитическую катастрофу» и «потерю территорий исторической России». Отказаться от имперских амбиций и замашек, заведомо нереализуемых в XXI веке. Строить со своими ближними и дальними соседями цивилизованные отношения, если угодно, даже взяв за основу британское Содружество или французскую Франкофонию.
И вот этот шанс Россия бездарно и безнадёжно упустила. Попытавшись заново восстанавливать СССР, уже ломая «через колено» непокорные республики: кого экономически, кого — при помощи политических провокаций, а кого — военной силой. И сегодня торжества в честь «Дня России» намечены и в оккупированном украинском Херсоне, не дожидаясь анонсированного «референдума» о присоединении этого региона к России. Намеренно оставим в стороне ироничные вопросы, располагает ли к планированию торжеств в Херсоне ситуация на фронте. Тем более что накануне по поводу «референдума» весьма жестко высказался Алексей Арестович: «Гаврики кремлёвские, какой, <бииип>, референдум, если ВСУ в 20 км от Херсона? (…) Это ещё ничего не подъехало! А что будет, когда подъедут вооружения от Запада?»
Просто… что именно Россия собирается праздновать? Тем более на чужих территориях? Изоляцию? Санкции? Растущие, как снежный ком, политические проблемы? Или серию военных провалов?
Такой вот далеко не праздничный «Херсон».
Нурани, обозреватель Minval.az
