«Миграционный кризис» на границе Беларуси и Польши остается в фокусе внимания и журналистов, и политиков, и экспертов. На экранах и мониторах — стихийный лагерь, плачущие женщины и дети у костров, самодельные плакаты с призывами о помощи, усиленная охрана границы уже с польской стороны, где весьма жестко пресекают попытки «несанкционированного прорыва» и возвращают беженцев обратно в Беларусь…
На первый взгляд, в «абсолютном исчислении» беженцев немного — около 3 тысяч человек. Но этого вполне хватило, чтобы разразился полномасштабный политический кризис с обменом жёсткими заявлениями, поиском решения на уровне верхушки НАТО и ЕС и обещаниями санкций и контр-санкций, и, разумеется, тиражирование обвинений в адрес «коллективного Запада», который сначала устроил войну на Ближнем Востоке, а теперь не принимает оттуда беженцев.
Можно долго гадать, чем закончится нынешний кризис на белорусско-польской границе. Тем более что ряд авиакомпаний, в том числе THY, уже отказываются продавать билеты на свои рейсы в Минск гражданам Сирии и Ирака, чтобы сбить миграционный вал, в ЕС заговаривают о санкциях против «Аэрофлота» за все ту же доставку беженцев, а сами беженцы, особенно те, что смотрят репортажи, как польские пограничники «выталкивают» беженцев обратно в Беларусь, волей-неволей задумаются, стоит ли платить 10-20 тысяч «зелёных» за весьма туманные перспективы попасть в Евросоюз.
Или старательно объяснять, что за хаос на Ближнем и Среднем Востоке никто не несёт большей доли ответственности, чем местные же политики, что война в Заливе началась с того, что Ирак захватил соседний Кувейт и объявил его своей провинцией, гражданскую войну в Сирии спровоцировала репрессивная политика Башара Асада и т.д. Или напоминать, что и сама Россия весьма жестко ограничивает приток мигрантов на свою территорию.
Но куда интереснее другое: а каким, собственно говоря, образом на границе Польши и Беларуси «вдруг» скопилось несколько тысяч выходцев из Сирии, Ирака, Афганистана и т.д., желающих перебраться в «шенген»? Тем более что ведут себя беженцы на редкость организованно: то встают лагерем, чтобы за ними легче было следить (хотя нелегалы, нацеленные на «переползание границы на брюхе», должны стараться как можно меньше привлекать к себе внимание), внезапно «снимаются» из лагеря и направляются колонной в сторону КПП, явно демонстрируя готовность «прорываться» и давая возможность властям той же Польши подтянуть силы к КПП, предотвратить прорыв и обеспечить телекомпании драматичной картинкой…Так себя ведут участники показательного шоу, но никак не мигранты, стремящиеся «просочиться» в страны Евросоюза.
Впрочем, ответ на этот вопрос давно известен. С недавнего времени турагентства в Турции, Сирии и Ираке начали активно рекламировать туры в Беларусь. Причем обещали потенциальным туристам не полюбоваться Мирским замком или совершить плавание по старинному Августовскому каналу — турагентства открыто рекламировали возможность перебраться в «шенген». И при этом, по некоторым данным, имели полномочия от консульств Беларуси ставить в паспорта «туристам в один конец» белорусские визы. Стоила такая «путевка» от 10 до 20 тысяч долларов. На первый взгляд, такой «миграционный вал» представляет собой ту еще «головную боль» для самой же Беларуси. Но подобный «рукотворный кризис» — это предмет для торга с Евросоюзом, причем по весьма болезненной для Европы проблеме. И если учесть, что Брюссель только разворачивает санкционное давление на Минск, и у властей Беларуси возможностей для адекватного ответа, по совести говоря, немного, то такой предмет торга приобретает особую ценность. Что уже позволяет объяснить многие «странности», от деятельности турфирм до странностей в поведении белорусских пограничников, которые и в прямом, и в переносном смысле организованно доставляют мигрантов к границе и подталкивают их к нелегальному переходу. То есть, по сути дела, речь идет о «миграционном давлении» на Евросоюз. И в самих странах ЕС, прежде всего в Польше, уверены: за миграционным кризисом стоит не столько Минск, сколько Москва. Во всяком случае, премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий заявил:
«Лукашенко является исполнителем последней атаки. Но у этой атаки есть заказчик, который находится в Москве. И этот заказчик — президент Путин».
Добавим от себя: миграционное оружие против Запада Москва использует далеко не в первый раз. Достаточно вспомнить 2016 год, когда внезапно большое количество беженцев-афганцев на старых велосипедах начали перебираться из российского Мурманска в норвежский Киркенес. Почти все они вполне легально въехали в РФ, у некоторых имелись долгосрочные визы и даже вид на жительство, но они вдруг решили перебираться из России в Норвегию. Более того, при этом афганские беженцы даже не пытались попасть в Финляндию, где и граница с Россией куда более протяженная, и правила перехода проще, и «социалка» куда щедрее. Правда, Финляндия не входит в НАТО, а вот Норвегия входит.
И вопрос, против кого это «миграционное оружие» будет применено в следующий раз, и нет ли в этом списке Азербайджана, стоит того, чтобы его озвучить. И не только потому, что попытки «проложить миграционную тропу» через Азербайджан имели место еще в девяностые, когда во дворе офиса Международного комитета Красного Креста неожиданно расположились лагерем иракские курды, которые потом так же неожиданно исчезли. На угрозу «миграционного вала» вполне открыто намекал Владимир Жириновский еще в мае 2019 года. Рассуждая о возможных последствиях конфликта вокруг Ирана, Владимир Вольфович, напомним в который уже раз, стращал публику:
«Нам в чем проблема? Это обязательно появятся миллионы беженцев. И куда они хлынут? Только на север. Ибо на юг – это суннитская часть мусульманского мира, там их будут уничтожать. Вынуждены будут двигаться на север. На севере – Азербайджан, Армения, Грузия. Они будут смяты. И уже беженцы не только из Ирана, но из Азербайджана, Армении, Грузии попрут на наш Северный Кавказ. И там взрывоопасная обстановка. Там они найдут своих друзей, сторонников, противников. Все это подойдет к Астрахани, Волгограду и Ростову».
И вот такой «миграционный шантаж» уже может восприниматься кем-то в Москве как прекрасный повод потребовать от Азербайджана разместить, к примеру, российских пограничников на своей границе с Ираном. Или же, по примеру зимы 1994 года, ввести транспортную блокаду Азербайджана. Тем более что нашей стране будет куда труднее закрыть границы перед беженцами из Ирана, чем, к примеру, Польше — перед сирийцами и афганцами. А значит, просчитывать варианты и готовить сценарии надо уже сейчас.
Нурани
