Путин смирился с тем обстоятельством, что за прямую агрессию вглубь Украины ему придется заплатить неприемлемую цену, но зато он выполнил на встрече в Женеве свою домашнюю программу-максимум, пишет политолог Андрей Пионтковский для сайта kasparov.ru.
Кремль придает «минским соглашениям» (МС) как своему инструменту разрушения украинской государственности громадное значение. Собственную пресс-конференцию Путин начал как бы с подсказки-напоминания Байдену: «Как я понял, г-н Байден также считает выполнение МС единственным способом достижения мира на Донбассе». Совместного коммюнике не было, но Путину удалось каким-то образом заставить Байдена публично промямлить ключевую для Москвы фразу о «продолжении дипломатических усилий в рамках Минских соглашений»
Кремлевские пропагандистские шоу с нескрываемым торжеством и циничной откровенностью продолжают смаковать этот успех. Мир помнит знаменитое заклинание Лаврова: «мы никогда не позволим Зеленскому соскочить с крючка минских соглашений, пусть он извивается на нем как можно дольше». Вот вам свеженькое признание от еще одного военного преступника Прилепина: «Минские соглашения это огромная западня для Украины, из которой она никогда не выберется до полной потери своей государственности».
Минские соглашения де-факто мертвы. Всем ясно, что Путин добровольно не уйдет, как он обещал, с Донбасса, а украинское руководство не разрушит собственное государство ради фальшивого «восстановления территориальной целостности».
Позиция Украины юридически безупречна. Украина не выходит односторонне из минских соглашений. Напротив, Украина фиксирует злостное невыполнение Кремлем вот уже в течение более 6 лет базовых первоочередных положений минских соглашений: прекращение огня и вывод российских военнослужащих и вооружений.
В этой ситуации единственный реалистичный способ остановить кровопролитие, прекратить горячую стадию войны – это замораживание конфликта, прекращение лицемерных разговоров о «воссоединении ОРДЛО с Украиной» и введение по мандату ООН международных вооруженных миротворцев на линию разделения сторон. Как при этом оккупанты будут еще несколько лет именовать для себя Крым и ОРДЛО, не имеет никакого значения. Для всего мира это временно оккупированные территории Украины.
«Замораживание» – это не о статусе оккупированных украинских территорий.
«Замораживание» – это о прекращении продолжающихся уже более 6 лет сознательных убийств украинских военнослужащих. Эти убийства важнейший элемент кремлевской спецоперации шантажа: не будете выполнять наши политические требования, не измените вашу конституцию, не легализуете наш военно-террористический плацдарм ОРДЛО в украинском правовом и политическом поле, не введете наших моторыл в украинские органы власти, тогда мы будем продолжать убивать вас на линии соприкосновения сторон.
МС в оркестровке Кремля это старая (1952 г.) песня товарища Сталина о главном – о воссоединении Германии. У товарища Сталина тогда тоже было свое «ОРДЛО». Называлось оно ГДР. И он предложил канцлеру Аденауэру осуществить, наконец, чаяния немецкого народа и воссоединить «ОРДЛО» с ФРГ. Но сохранив при этом все ордловские институты (Штази, пыточные подвалы, СЕПГ, народная милиция, советские войска). Аденауэр вежливо поблагодарил диктатора, заметив, что он предпочитает оставаться канцлером половины Германии, нежели становиться политзеком в объединенной Германии. Объединение Германии произошло несколько позже, но совершенно на другой основе.
Замораживание конфликта позволит сегодня Украине решить следующие задачи:
Из рук кремлевских шантажистов выбивается эффективный инструмент политического давления на Украину – их излюбленный лавровский крюк, прилепинская западня, путинская удавка.
Перестают гибнуть украинские военнослужащие.
Снимается реальная угроза масштабная нападения России на Востоке.
Окончательно обнуляется основный миф путинской пропаганды: мы защищаем русское население Донбасса от вторжения орд бандеровских нацистов.
Единодушная реакция американского истеблишмента на женевский саммит создает для Украины благоприятную атмосферу для активной политики на американском направлении. И, прежде всего, для разоблачения путинско-сталинской спецоперации «минский крючок», на который Кремль хотел бы теперь подсадить не только Зеленского, но и самого Байдена, чтобы и тот «извивался на нем как можно дольше» по рецепту Лаврова-Риббентропа.
По итогам саммита Байдена характеризовали как «слабака» не только республиканские, но и сами что ни на есть демократические СМИ. Весьма показательна, например, опубликованная на сайте CNN (!) статья «Putin got exactly what he wanted from Biden in Geneva». Администрация стала оправдываться и заверять критиков в своей unwavering support of Ukraine, а сам Байден как political animal вынужден теперь прислушиваться больше к «проукраинскому» крылу своей администрации (Блинкен, Остин, Нуланд), а не к вольным или невольным симпатизантам Кремля (Керри, Бернс, Салливан).
В администрации Байдена сложилось противостояние между двумя группами высших чиновников. Спор идет, казалось бы, по сугубо техническому вопросу – какие-то очень далекие от сознания американского обывателя Minsk agreements, а точнее высказанная убийцей-президентом великой державы настоятельная просьба поддержать его интерпретацию этих соглашений.
На самом деле, это вопрос огромной мировоззренческой и практической важности. Как, например, Судеты в 1938 году. Позволить кремлевскому диктатору и дальше, чавкая, пережевывать Украину или, напротив, помочь Украине остановить, заморозить этот процесс.
Все ведущие мировые акторы сделают из ответа на него далеко идущие стратегические выводы.
Расколото не только окружение Байдена, но, похоже, и его собственное сознание. В каждом его публичном выступлении одновременно обязательно присутствуют и «unwavering support of Ukraine» и «stable, predictable relations with RF». Он не желает сделать свой выбор.
Этот выбор за него может сделать другой человек – президент Украины Владимир Зеленский. This is his finest hour. Он не должен ехать в Вашингтон за приговором: выполняйте минские соглашения. Он должен приехать в Вашингтон как приговор кремлевскому лобби в Белом Доме, сознавая что в принципиальном противостоянии с этим лобби (а если понадобится, и с Президентом США) его поддержат и Конгресс, и подавляющее большинство американского истеблишмента. Президент Байден, каковы бы ни были его колебания и личные привязанности, не сможет игнорировать эту политическую реальность.
Перефразируя поэта, визит в Вашингтон «не читки требует с актера, а полной гибели всерьез».
