Михаил Магид: Турция пытается маневрировать между США и Россией, но это не может продолжаться вечно

Михаил Магид: Турция пытается маневрировать между США и Россией, но это не может продолжаться вечно

Михаил Магид: Турция пытается маневрировать между США и Россией, но это не может продолжаться вечно

Об итогах саммита НАТО, о том, какие результаты ожидать от встреч президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана с лидерами Запада в интервью Minval.az рассказал эксперт по Ближнему Востоку Михаил Магид.

– Как вы оцениваете итоги саммита НАТО? К чему страны пришли? 

– Они движутся к тому, к чему подталкивают их американцы на всех международных форумах последнего времени, включая G7 – к нарастающему противостоянию с Китаем и Россией. Это отражено в итоговых документах встреч.

Главный конкурент США  – Китай, новая поднимающаяся сверхдержава. Если не произойдет никаких неожиданностей, к 2027 году ВВП КНР станет равным долларовому ВВП США. При сохранении текущих тенденций, даже в условиях того, что экономический рост КНР замедляется,  стоит иметь в виду, что за 18 лет (с 2000 по 2019) ВВП Китая вырос до 13,608 триллиона долларов, в десять раз. Это самый высокий показатель темпа роста ВВП в истории человечества.  А что, если к 2040 г ВВП КНР будет в несколько раз превосходить американский? В этом и состоит главный страх США – в том, что КНР превратится в гигантский Гонконг. Тогда экономическая гравитация Китая станет сминать и\или притягивать все силы планеты, потому что все будет опасаться утратить выходы на рынок КНР. Подобно тому, как боятся сегодня американских санкций – выдавливания с американского рынка, будут боятся (но намного больше!) потери рынка КНР. Отчасти это уже происходит. Это даст Китаю огромное политическое влияние. Например, он сможет с помощью санкций диктовать планете политический курс, как сегодня с помощью санкций делают США.  Наряду с быстрой модернизацией китайской армии, наряду с конфликтами КНР с ближайшими к нему государствами из-за спорных морских территорий, все это создает угрозы господству Америки в мире.

Поэтому США оказывают растущее давление на Европу через все международные институты, в целях выстраивания коалиции против КНР.

Второстепенный, но важный стратегический противник США – Россия. Ее действия в Украине и на Большом Ближнем Востоке вызывают санкции и раздражение американцев, равно как и ее растущее партнерство с КНР. Поэтому противостояние с РФ  – вторая по значению линия в политике США.

США сегодня предлагают Европе  тесное сотрудничество в военной, политической и экономической областях, подорванное бывшим президентом Дональдом Трампом. Он ссорился с европейскими союзниками, называл Евросоюз враждебной организацией, критиковал военный альянс США и Европы – т.е. НАТО, собирался вывести американские войска из Германии и вообще отовсюду.

Сегодня Байден предлагает восстановить доверие и вернуться к традиционной линии Америки – к сотрудничеству США и Европы в политике и экономике.  И это встречает одобрение у ведущих европейских политиков. Почему?  Потому что они привыкли жить под военной защитой США. Европейцы не хотят тратить триллионы долларов на поддержание нынешнего мирового порядка и на охрану глобальных производственных цепочек – пусть флоты США выполняют эту работу.

И все же в Евросоюзе и НАТО не все и не всегда хотят идти в ногу с американцами. Америка требует сплочения против КНР и РФ. Но Германия – самое сильное в экономическом отношении европейское государство – покупает в России энергоресурсы, а в КНР экспортирует продукцию машиностроения. Китай остается самым важным торговым партнёром Германии в течение четырёх лет подряд. Мощная промышленная экспортно-ориентированная экономика ФРГ нуждается в открытом китайском рынке и в дешевом российском газе. Это две стороны одной медали, не говоря о том, что Северный поток 2, российский газопровод, превращает Германию в крупнейший газовый хаб, увеличивая ее международное значение.   Недавно США уступили Германии, отказавшись от санкций против Северного потока 2.  Германия и некоторые другие европейские государства и политики пытаются смягчить давление США и сохранять экономическое партнерство с Китаем и Россией.

Те, кто воспринимают противостояние США с одной стороны и Китая и РФ с другой, как прежде всего идеологическое (демократия против автократии) поступают глупо. Огромное значение в конфликтах такого масштаба имеют экономика и геополитика (борьба за сферы влияния и ресурсы). Они позволяют лучше понимать и осторожное поведение Европы, и германское смирение с американским господством, наряду с твердым желанием вносить серьезные коррективы в политику США. Впрочем, это не означает, что политические идеологии не важны или что они не играют роли в политике.

– Эрдоган полтора часа говорил с Байденом. Можно ли ожидать, что в отношениях между странами будет улучшение?

– Пока можно сказать только то, что была попытка наладить взаимопонимание между ними и что она не была провальной. Однако, стороны не раскрыли никакой важной информации. Они не ответили ничего конкретного журналистам, которые закидывали их вопросами, не сказали вообще ничего, кроме общих слов.

Между США и Турцией существует множество проблем. США обвиняют Эрдогана в закупке российских систем ПВО\ПРО С-400, поскольку это нарушает анти-россйиские санкции, веденные американцами. Кроме того, в НАТО считают эти системы несовместимыми с натовскими вооружениями, и опасаются, что Турция научит их вести борьбу с новейшими боевыми самолетами НАТО f-35. Поэтому американцы исключили Турцию из программы производства и получения этих самолетов.

Другие противоречия касаются турецкого Халькбанка, который может получить в США  штраф на миллиарды  долларов за экономическое партнерство с Ираном (нарушение санкций в отношении этой страны). Так же американцев не устраивает сближение Турции по некоторым вопросам с Россией и внутренняя политика президента Тайипа Реджепа Эрдогана. Они  хотели бы демократизации Турции по западным образцам.

Турцию, в свою очередь, раздражает американская военная помощь курдским вооруженным формированиям из СДС (Союз демократических сил) в северной Сирии, поскольку эти формирования связаны с РПК  (Курдская рабочая партия). РПК ведет военные действия с турецким государством.

Все эти противоречия не разрешены и вряд ли будут разрешены в ближайшее время. Но давайте посмотрим, что стороны могут предложить друг другу? Турция, конечно, может предложить сохранение своего членства в Альянсе НАТО – она располагает второй по численности армией альянса, на ее территории находятся объекты НАТО, имеющие огромное стратегическое значение. Но этого мало.

Турция находится в острых противоречиях с Россией. В трех регионах мира – в Ливии, Сирии и на Южном Кавказе Турция приняла участие в военных действиях против союзников России. Вместе со своими союзниками Турция разгромила российских партнеров. Турецкие боевые беспилотники и другие виды высокоточного оружия (включая применение в Ливии беспилотных систем с искусственным интеллектом) сыграли огромную роль в этих военных победах. В настоящее время множество стран выстроились в очередь за турецкими беспилотниками.

В преддверии встречи с Байденом, Турция заключила сделку по продаже 24 беспилотников TB2 Байрактар Польше, которая стала первым членом НАТО, купившим их. Сегодня Польша следует по пути Азербайджана, Катара, Туниса и Украины. Турецкий военно-политический эксперт Метин Гурджан, сообщает, что Албания, Венгрия, Казахстан, Латвия, Пакистан и Узбекистан – это страны, которые могут последовать примеру других.

Фактически, это проект, который в настоящее время Турция хочет продать американцам: «Полумесяц беспилотников». Речь о создании усилиями Турции вооруженного кордона, направленного на сдерживание России. В обмен на это Эрдоган хотел бы восстановления с США полноценного партнерства во всех сферах и прекращения американского вмешательства во внутреннюю политику Турции, какой бы она не была.

В противном случае, можно выставить американцам угрозу – сближение Турции с Россией и Китаем. Объем торговли между Турцией и Россией составляет 20-30 млрд долларов, РФ строит в Турции Атомную станцию Аккую, поставляет ей газ. Турция может продолжить закупки российского оружия. Все это будет очень неприятно США.

Пока Турция пытается маневрировать между Америкой и Россией. Но это не может продолжаться вечно, или, по крайней мере, всегда возможен резкий крен в ту или другую сторону. Объективно говоря, Турция входит в острые противоречия с Россией. Особенно на Южном Кавказе. Ее военное усиление и превращение в игрока в этом регионе коренным образом меняет всю ситуацию и не может не раздражать Кремль. Ведь Москва после распада СССР доминировала на Южном Кавказе, а теперь там появился другой сильнейший игрок.

– США уходят из Ближнего Востока и все дела поручат Турции?

– Это преувеличение. США уменьшают свое присутствие  на Ближнем Востоке, поскольку этот регион утратил для них прежнее значение. США достигли энергетической автономии благодаря сланцевой революции, они меньше зависят теперь от Ближнего Востока. С другой стороны, они перемещают основные ресурсы на противостояние с КНР.

Но США, оставаясь сверхдержавой, не могут полностью покинуть регион. Скорее, они заинтересованы в том, чтобы установить там определенный баланс сил и выступать  в роли арбитра и регулятора.

США стремятся к разрядке с Ираном, пытаясь вернуться к ядерной сделке (отмена анти-иранских санкций в обмен на отказ Ирана от ядерных вооружений). США хотели бы сохранить стратегическое партнерство с саудовцами и с израильтянами. Не смотря на все осложнения с Турцией, она им тоже нужна, прежде всего для сдерживания России и Ирана. Особенно России.

Бывший посол США в Турции и Ираке, позднее спецпосланник США по Сирии, словом, один из опытнейших дипломатов, Джеймс Джеффри говорил: «Прежде всего, вы должны отделить Эрдогана от Турции. Самыми большими вызовами для Байдена будут Китай, Россия, Северная Корея, СВПД (Ядерная сделка с Ираном – прим.) и климат. Это пять больших вызовов. Номер шесть – это Турция, потому что Турция напрямую влияет на два из первых пяти: Иран и Россию… Турция – это очень важное государство НАТО. Радар НАТО, который является ядром всей системы противоракетной обороны против Ирана, находится в Турции. У нас там огромные военные силы. Мы действительно не можем “делать” Ближний Восток, Кавказ или Черное море без Турции. А Турция – естественный противник России и Ирана.»

Но я  бы поставил вопрос несколько иначе. США могут одновременно противостоять Китаю и России, а так же иметь напряженные отношения с Ираном – еще одной мощной  региональной державой. Но противостоять наряду с ними еще и Турции? Потерять Турцию в качестве союзника? Я не верю в это.

Джеффри продолжает:  «Эрдоган – мыслитель великой державы. Он движется туда, где видит вакуум. Еще одна особенность Эрдогана заключается в том, что он высокомерен, непредсказуем… Но когда на него давят – а я вел с ним переговоры, – он становится рациональным актором. Поэтому, если Байден видит мир так, как многие из нас сейчас, Турция становится чрезвычайно важной. Посмотрите, что [Эрдоган] только что сделал за восемь месяцев в Идлибе, Ливии и Нагорном Карабахе. Россия или ее союзники оказались в проигрыше во всех трех случаях.»

Около трети окружения Байдена настроены против Эрдогана, но, с другой стороны, около 2\3 выступают за сотрудничество с Турцией. Так что, у Турции есть шанс продать американцам свой «беспилотный кордон»  в обмен на улучшение отношений с ними.

Н. Гаджиев

Теги:
Из этой рубрики