Эту фразу очень любят вкладывать в уста своих героев авторы многочисленных «фильмов-катастроф» о землетрясениях, извержениях вулканов, цунами или падении метеорита: «То, что создавалось людьми на протяжении поколений, было уничтожено стихией за несколько секунд». Сегодня эксперты и наблюдатели имеют сомнительное удовольствие наблюдать, как стремительно рушится то, что на протяжении многих лет создавалось в азербайджано-французских отношениях. И речь идет не о слепой стихии, а, подберем самый мягкий эпитет, о непродуманных действиях вполне конкретных персон. И да, еще одна маленькая деталь: рушатся не только позиции Франции в Азербайджане, но и авторитет Парижа в мире. Впрочем, расскажем по порядку.
Напомним: накануне посол Франции в Азербайджане Захари Гросс был вызван в МИД Азербайджана, где ему вручили ноту протеста в связи с резолюцией, принятой Национальной ассамблеей Франции. Еще раньше в МИД охарактеризовали принятую нижней палатой французского парламента резолюцию «О защите армянского народа и христианских общин в Европе и на Востоке» как «безосновательную, недружественную и провокационную», подчеркнули, что «этот документ в корне противоречит не только нормам и принципам международного права, Уставу ООН и Хельсинскому Заключительному акту, резолюциям Совбеза ООН, но также и действующим двусторонним документам между Азербайджаном и Францией», и добавили, что эта резолюция является «серьезным ударом по посредническому мандату Франции и бросает тень на двусторонние отношения». Добавим от себя: есть еще «экономическое измерение». На сайте МИД Франции указывается, что «Азербайджан – это страна Кавказа, с которой Франция наладила наиболее важные экономические отношения», что из Азербайджана во Францию ввозятся энергоносители, а вот «французский экспорт в Азербайджан характеризуется большим разнообразием, при этом наблюдается значительный рост экспорта транспортного оборудования», плюс ко всему «французские предприятия занимают прочные позиции в нефтяной и нефтепромышленной отраслях, а также в банковской сфере, телекоммуникациях, транспортном секторе и туризме».
Казалось бы, это понимают и сами дипломаты. Посол Захари Гросс уверяет в своем Twitter: «Думаю, что до сегодняшнего дня все уяснили одно: французское правительство признает независимость своего парламента. Но не признает независимость Карабаха». Глава МИД Франции Жан-Ив Ле Дриан тоже заявил, что «не разделяет» требования о признании Нагорного Карабаха, подчеркнув, что такое решение «означало бы исключение нас самих из сопредседательства Минской группы» и «отказ от нашей роли посредника».
И это, добавим от себя, далеко не вся «цена вопроса». И не все составляющие «французского позора».
Злдесь, пожалуй, нужно изменить «масштаб картинки». И констатировать: к сожалению, нынешние скандальные резолюции — это лишь часть бушующей во Франции кампании тюркофобии и исламофобии. От которой ни президент этой страны Эммануэль Макрон, ни даже ее МИД не стояли в стороне.
В самом деле, власти Франции, судя по многим признакам, мечтают многократно повысить роль Франции на мировой арене, создать институт «собственных» союзников и сателлитов и вообще вершить судьбы мира… Можно долго спорить, на самом ли деле в Елисейском дворце считали, что это наилучшим образом отвечает интересам Франции или же отвлекали таким образом аудиторию от внутренних проблем. Первые признаки «неблагополучия» проявились здесь еще в конце «нулевых», когда на волне экономического кризиса международные агентства снизили кредитный рейтинг Франции на одну ступень, а Париж в ответ грозился создать свое рейтинговое агентство. С того времени прошли годы, рейтинг восстановился, но экономику продолжает лихорадить, и акции протеста «желтых жилетов» — яркое тому доказательство. Пандемия коронавируса не добавила ни устойчивости французской экономике, ни «очков» властям. Наконец, все более жесткой критике подвергается тот самый закон «О глобальной безопасности», который существенно урезает права и свободы в стране, считающейся «родиной демократии». Уже не турецкие политики, а французская газета Le Point констатирует: ««На международной арене Эмманюэль Макрон выступает эдаким радетелем свобод. Он поучает исламский мир и американскую прессу по вопросу права СМИ публиковать карикатуры. Он утверждает, что выступает за верховенство права и дух просвещения,..Но при этом во Франции гражданские свободы ущемляются настолько очевидно, что европейские амбиции её президента уже представляются несовместимыми с его внутриполитической позицией». Итальянское издание Il Manifesto вообще проводит параллели с оруэлловским «государством всеобщего контроля».
И вот на этом фоне попытки лепить «образ врага» из Турции и мусульман представлялось Макрону легким ответом на все вопросы. Эрдоган казался «удобным» противником, с которым можно было эффектно «бодаться» на мировой арене. Поиски врагов в лице «радикальных исламистов» позволяли отвлечь аудиторию от цен на бензин и прочих прелестей. И прежде всего «управленческого кризиса».
Но теперь все явно идет не по плану. Попытку атаки на Турцию и Азербайджан не поддержала не только Германия — антиазербайджанские «парламентские наскоки» терпят крах даже в Бельгии, которую Франция считала и считает своим верным «фолловером». Одно только это — уже дипломатический провал. Никакого «эффектного спарринга» с Турцией не получается. Антитурецкие «наскоки» Макрона не находят понимания у самих же европейцев, да тут еще Франции все чаще приходится «снижать тон» и покидать те «площадки», где Турция демонстрирует твердость и решимость. Ливия — пример яркий, но не единственный. Теоретически Франция могла бы остаться с таким «прокси», как Армения, но одна беда: говорить о самостоятельности Еревана во внешней политике не приходится.
Словом, у Реджепа Тайипа Эрдогана были и есть все основания посоветовать французам решить «проблему по имени Макрон».
Нурани, политический обозреватель
