Выражение «тонкая красная линия», как свидетельствуют историки и филологи, появилось первоначально в английском языке во время Крымской войны. Здесь в битве при Балаклаве 25 октября 1854 года держал оборону британский 93-й пехотный полк Шотландских горцев Сазерленда, в своих традиционных красных мундирах. Но если в армии и милитари-литературе «красная линия» — это по-прежнему символ мужества и самопожертвования, то в политике выражение «провести красную линию» имеет уже другой смысл — четко и недвусмысленно заявить позицию своей страны и обозначить рубеж, где заканчиваются все «дипломатические маневры», «окна возможностей» и т.д. По умолчанию принято считать, что такие «красные линии» политики проводят в случае с государствами, отношения с которыми в лучшем случае «холодно-вежливые», в худшем — открыто конфликтные. Когда же речь идет о союзниках и партнерах, к такой лексике прибегать как бы не принято. Но…
Казахстан активно сотрудничает с Россией и Белоруссией, но не намерен вступать в их Союзное государство — такое заявление сделал в интервью РосСМИ президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев. Он, правда, обозначил большой интерес своей страны к усилению экономического потенциала ЕАЭС, но тем не менее четко и недвусмысленно заявил: «У нас нет планов присоединения к Союзному государству России и Беларуси».
Можно, конечно, порассуждать, что заявление Токаева прозвучало в то время, когда у самой Москвы с Минском интеграционные процессы продвигаются не очень, что «Союзное государство» трещит по швам, а Беларусь в ответ на российские маневры с ценами на углеводороды закупает нефть у США и других поставщиков, но не у России. Только вот дело не в понятном падении политической привлекательности Союзного государства. По сути дела, Токаев провел «красную линию» и открыто дал понять, что к сотрудничеству его страна готова, выходить из ЕАЭС по крайней мере пока не собирается, но вот на «углубление интеграции» лучше не рассчитывать. Это, конечно, еще не демарш и не «брошенная перчатка», но все же повод задуматься о трендах.
Казалось бы, сам Токаев уже ответил на этот вопрос. В беседе с российскими журналистами он четко заявил: «Строительство военной базы США в Казахстане не обсуждается и не стоит в повестке дня». Недвусмысленный ответ, на первый взгляд, не оставляющий пространства для «двойного толкования», после которого должны следовать рассуждения, что Казахстан, член ЕАЭС и ОДКБ, сделал свой «геополитический» выбор в пользу России, сказав твердое «Нет!» посулам дяди Сэма…
Но что происходит на самом деле?
Напомним: весной 2018 года РосСМИ запестрели аршинными заголовками: «В Казахстане появятся военные базы США!», «Американцы получат доступ к казахстанским портам на Каспии!», «Порт Актау станет базой Пентагона!» Нервозность была вполне объяснима: военные базы США вблизи границ России — излюбленный сюжет российской пропаганды, здесь впадают в истерику, когда американские военнослужащие прибывают на учения в страны Балтии, входящие в НАТО и ЕС, и даже в Норвегию, а тут шутка ли — американские базы появляются на Каспии?! Да еще на территории Казахстана, входящего в ЕАЭС и ОДКБ?!
Вскоре ситуацию разъяснили сами же казахстанские власти. Как оказалось, страна договорилась с США о транзите по своей территории, через порт Актау, военных грузов для американского контингента в Афганистане (в Актау они шли в основном морем из Азербайджана). Ни о какой «базе США» речи не шло и идти не могло. Каспий — водоем «закрытый», ВМС США там появиться не могут. Разъяснив, что произошло, посольство Казахстана в РФ призвало считать кричащие сообщения о «базе Пентагона в Актау» «безосновательными измышлениями из разряда фейковых новостей». И теперь Касым-Жомарт Токаев не только повторил то, что и так было известно: военной базы США в Казахстане нет и не планируется, но еще и добавил: «В то же время сотрудничество между Казахстаном и Соединенными Штатами успешно развивается в таких стратегических сферах, как энергетика, инвестиции, технологии». Идет диалог «по вопросам разоружения и нераспространения ядерного оружия». Наконец, по словам Токаева, США и Казахстан «работали и в сфере биологической безопасности на базе бывшего противочумного института в Алматы, но сейчас, в связи с истечением контракта, американцы покинули референс-лабораторию, там трудятся только казахстанские специалисты за счет нашего бюджета. С учетом актуальности исследований в этой сфере мы готовы к максимально прозрачному сотрудничеству с российскими специалистами». В переводе: военной базы США на Каспии нет и не предвидится, но сотрудничество с Вашингтоном в Нур-Султане намерены продолжать. А вот это уже открытый вызов, который заставляет вспомнить комментарий российского эксперта Аркадия Дубнова еще по горячим следам лопнувшей сенсации об «американских базах в Актау»: «»Истерические заголовки и комментарии, где правда перемешана с вымыслом, как по команде заполонили в последние пару дней ряд газет и интернет-ресурсов, — тех из них, что уже неплохо разместились в отрытых заново окопах холодной войны с заклятыми пиндосами. Однако, в какой уже раз выясняется, что в эти окопы не собираются залезать российские союзники по ОДКБ, и что обидно, самый серьезный из них, Казахстан». С того времени прошло больше двух лет, но теперь Токаев подтвердил: его страна по-прежнему не намерена «залезать в окопы новой холодной войны». А вот это уже открытый демарш.
Более того, прозвучали эти заявления Токаева на понятном историческом фоне. 31 мая в Казахстане отметили День памяти жертв политических репрессий и «голодного геноцида» казахов, устроенного в тридцатые годы присланными из Москвы партийными боссами Голощекиным и Мирзояном. Что для Москвы уже неприятный сигнал: здесь предпочли бы, чтобы та трагедия так и оставалась забытой и запретной темой.
Наконец, понятно и другое. Токаев занял пост президента Казахстана сравнительно недавно. И после отставки Нурсултана Назарбаева с «транзитом власти» многие эксперты связывали возможные политические «подвижки», в том числе и в сторону Кремля. Тем более что у Москвы накопилось изрядное недовольство: в Казахстане объявили о переходе на латиницу, напомнили о многовековой истории своей государственности, поминали жертв «голодного геноцида» и потопленного в крови казахского восстания 1916 года…Кремль всерьез рассчитывал, что с приходом Токаева тренды сменятся. Но теперь недвусмысленные «месседжи» России направляет уже нынешний глава Казахстана.
Формально, конечно, это еще далеко не повод возвещать о скором распаде российских «интеграционных объединений» или выхода из них Казахстана. Но нет сомнений: от укрепления своей независимости в Казахстане не отказались. И не откажутся. Другой вопрос, сможет ли сама РФ выстраивать отношения с Казахстаном как с независимым государством.
Нурани, политический обозреватель
