Мэр Праги Зденек Гржиб обратился в полицию с заявлением об угрозах в свой адрес и сейчас находится под охраной. В чешских СМИ прозвучала версия, будто мэр столицы опасается, что его убьют российские спецслужбы. В конце февраля власти Праги поменяли название площади, на которой находилось российское посольство в Чехии, с площади Pod kaštany (Под каштанами) на площадь Бориса Немцова. DW обратилась к Зденеку Гржибу за комментарием и попросила рассказать, кто ему угрожает, с чем, по его мнению, связана эта угроза и что с ним происходит сейчас.
— Вы и двое ваших коллег из администрации Праги сейчас находитесь под защитой, вас охраняет полиция. Чешское издание Respect предположило, что вас могут убить российские спецслужбы. Что вы можете сказать об угрозах в свой адрес?
Зденек Гржиб: Во-первых, я хочу сказать, что для меня очень важно то, что моя страна, Чешская республика, — демократическое государство, даже если ради этого я рискую жизнью. Моя обязанность как избранного политика — защищать свободу мнений, не только для меня самого, но и для всех других граждан. Что касается угроз, то я могу подтвердить, что со дня Пасхи меня охраняет полиция. К сожалению, порядок таков, что я не могу раскрыть все детали и ничего сказать о конкретных мерах, которые были приняты ради моей защиты.
— Можете ли вы сказать, что ваша охрана со стороны полиции связана с угрозой из России?
— Нет, я, к сожалению, не могу ничего сказать о том, хотели ли российские спецслужбы меня отравить рицином, «новичком» или полонием. Но я могу сказать, что в начале марта я обратился в полицию с заявлением, поскольку возле моего дома меня преследовал какой-то мужчина. Если рассматривать это как реальную угрозу, то она касается не только меня, но и моей семьи.
— Вы сами заметили, что вас преследуют?
— Да. Это был человек, который вел себя неестественным образом и не был похож на того, кто случайно оказался в этом месте. Этого же человека я ранее видел возле моей квартиры, когда возвращался с работы домой. Но в полиции меня попросили не сообщать никакие подробности общественности, поскольку это может навредить следствию.
— Переименование площади, на которой находилось посольство РФ в Праге, в площадь имени Бориса Немцова вызвало недовольство в России. Почему вы сочли важным таким образом увековечить память о Немцове?
— Я бы хотел подчеркнуть, что таким образом и другие города увековечили память о Борисе Немцове, например, Киев, Вильнюс, Вашингтон. В Праге эта инициатива исходила от граждан. Городская комиссия, которая занималась вопросами переименования улиц и площадей, не нашла никаких технических и административных препятствий для этого. Я был удивлен реакцией российского посольства — изменением официального адреса и формальным переездом.
Ведь президент Владимир Путин после убийства Бориса Немцова сам сказал о том, что убийцы будут сурово наказаны. Поэтому я не понимаю, почему посольство переехало с площади, названной в честь бывшего российского вице-премьера.
— Что для вас лично значит Борис Немцов?
— Для меня личность Бориса Немцова имеет большое значение, поскольку он выступал против аннексии Крыма.
— Прага оказалась втянута в конфликт, разразившийся в связи с демонтажом памятника маршалу Ивану Коневу — освободителю Праги во Второй мировой войне. Как вы оцениваете этот конфликт?
— С правовой и административной точки зрения я ничего не могу об этом сказать, поскольку 6-й округ Праги является самостоятельным. С политической точки зрения Конев является противоречивой исторической фигурой, поскольку он, среди прочего, участвовал в в подавлении венгерской революции в 1956 году, во время которого погибли тысячи людей и происходили убийства большого числа невинных людей. Что касается освобождения Праги, то здесь роль Красной армии долго время была на переднем плане.
Однако фактом является то, что во время народного восстания в Праге 5 мая 1945 года город в значительной степени освободили сами его жители. Конев вместе с Красной армией вошел в город лишь 9 мая 1945 года.
— Вы уже много раз вступали в конфликт с авторитарными и тоталитарными режимами, в прошлом году — с Китаем. Были ли раньше угрозы в ваш адрес, как это происходит сейчас?
— В таком виде нет. Были публичные обвинения. Например, пресс-секретарь президента Чехии Милоша Земана много раз обвинял меня в том, что я наношу вред чешско-китайским отношениям. Китай даже пригрозил больше не спонсировать пражский футбольный клуб. Я думаю, что моя персона послужила лишь поводом для того, чтобы Китай не выполнил определенные инвестиционные обещания. По моему мнению, Китай не является надежным партнером.
— Вы считаете важным высказываться о том, какая политическая система существует в Китае?
— Да, прежде всего сейчас, во времена кризиса, возникшего из-за коронавируса. Ведь если бы Китай был более открытой и прозрачной страной, можно было бы гораздо раньше спасти большое количество жизней. Но китайские власти не опубликовали значимую информацию и не поделились ею.
Это привело к тому, что многие другие страны не смогли своевременно отреагировать на опасность. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) отнеслась к сообщениям из Китая абсолютно не критично и была глуха к предупреждениям из Тайваня, где еще раньше успешно велась борьба против коронавируса.
— До того, как вы стали мэром Праги, вы открыто высказывались против тоталитаризма, в том числе по поводу Китая — известно, что вы поддерживаете Тибет. Вы и сейчас, будучи мэром Праги, открыто выражаете свою позицию?
— Прага как город поднятием тибетского флага вспоминает о тибетском восстании, целью которого было право на самоопределение. Это традиция, которая существует и в ряде других чешских городов. Мы, чехи, так же как тибетцы, в прошлом имели опыт подавления нашей культурной и национальной идентичности, поэтому мы особенно сопереживаем тибетцам. Что касается отношения к уйгурам и другим национальным меньшинствам в Китае, то я хотел бы сказать, что концентрационные лагеря (власти Китая их называют лагерями для перевоспитания. — Ред.) для этих людей абсолютно неприемлемы и им нет места в цивилизованном обществе.
— Агенты российских спецслужб, как считается, много раз ликвидировали находящихся за границей критиков властей. Лично вы боитесь?
— Россия хотя и опровергает сведения о том, что хотела убить меня и других чешских политиков, но я считаю эту опасность реальной. Об этом свидетельствуют истории Литвиненко, Скрипаля и других. Боюсь ли я? Это зависит от того, что называть страхом. Конечно, я не хочу жить в страхе и ужасе. Сформулируем это так: я соблюдаю все предписания полиции.
