Что стоит за заявлениями Тбилиси по поводу участия России в БТК?
Экспертное сообщество Южного Кавказа вновь обсуждает «железнодорожные новости». Накануне в столице Турции главы железнодорожных компаний России, Турции и Азербайджана: генеральный директор, председатель правления РЖД Олег Белозеров, генеральный директор Турецких государственных железных дорог Уйгун Али Исхан и председатель Азербайджанских железных дорог Джавид Гурбанов — подписали меморандум о сотрудничестве в области развития железнодорожных перевозок в рамках проекта Баку-Тбилиси-Карс. Он предусматривает сотрудничество для обеспечения регулярных железнодорожных перевозок по маршруту Баку – Тбилиси – Карс, включая установление экономически обоснованных тарифов и привлечение новой грузовой базы. Планы у участников грандиозные. Как отметил Белозеров, уже сегодня между Россией и Турцией ежегодно перевозится 6 млн тонн грузов в прямом сообщении и 20 млн тонн с использованием разных видов транспорта, включая железную дорогу.
Но в центре внимания южно-кавказского экспертного сообщества — следующая новость на том же «треке». Против присоединения РФ к железнодорожному проекту выступила Грузия. Железная дорога Баку-Тбилиси-Карс (БТК) является стратегическим проектом Азербайджана, Грузии и Турции, к которому любой другой участник может присоединиться только с согласия всех трех стран, заявил глава грузинского правительства Мамука Бахтадзе. Потом, правда, оговорился: «Похоже, эта встреча была совершенного другого ракурса, поскольку в соответствии с соглашением, подписанным между тремя странами, только в случае согласия всех трех стран к проекту может присоединиться любой другой игрок».
С похожим комментарием выступила и министр экономики и устойчивого развития Грузии Натия Турнава. Она повторила ту же «установку»: дескать, ни одна из отдельных сторон договора не вправе в одностороннем порядке изменить что-либо в проекте Баку-Тбилиси-Карс, тем более в ущерб интересам Грузии. И тоже включила задний ход: «Эта встреча, предположительно, касалась другой тематики. Могут проводиться разные встречи в различных форматах и, наверное, эта была посвящена иной тематике. Речь может идти просто о привлечении грузов в наш регион, однако ни одна из отдельных сторон не вправе односторонне менять что-либо в проекте. Мы осуществляем этот проект в той форме, которая утверждена и согласована, и соответствует нашим суверенным интересам».
Сказать, что все эти заявления оставляют почву для вопросов, ничего не сказать. В самом деле, что происходит? В какой форме к проекту присоединяется Россия? Чего хотят и чего категорически не приемлют в Тбилиси? Что конкретно не устроило власти Грузии в подписанном в Анкаре меморандуме? И самое главное, как будут развиваться события дальше?
Казалось бы, все понятно: Россия и Грузия в состоянии войны, именно РФ оккупирует 20% территории Грузии, и в Тбилиси не намерены допускать Россию до железной дороги Баку-Тбилиси-Карс. По логике вещей и законам жанра, здесь должны следовать рассуждения, что демарш Тбилиси ставит Азербайджан в тяжелое положение, что нашей стране теперь надо искать выход из этой ситуации, да так, чтобы не подорвать отношения ни с Москвой, ни с Тбилиси… Экспертное сообщество Армении тут же выдвинуло версию, поместив себя, любимых, в центр событий. Оказывается, еще до торжественного пуска БТК в эксплуатацию появилась информация, что этой дорогой может воспользоваться Армения, но, дескать, Азербайджан выступил против. Прозрачный намек, что теперь в Тбилиси решили взять реванш и отстранить от проекта Россию, которую туда вовлекает Азербайджан. Да еще все происходит на фоне достаточно напряженной ситуации храмового комплекса Кешикчидаг, или, как его называют в Грузии, Давид-Гареджи.
Здесь, конечно, огромный простор и для версий, и для «сплетен в виде версий». На самом ли деле Грузия решила устроить Азербайджану этакую «железнодорожную месть» за отстранение от проекта Армении? Возможно, ереванским аналитикам такая версия и ласкает слух, но… станут ли в Тбилиси столь рьяно «впрягаться» за армянские интересы? Да еще осложнять себе ситуацию на фоне переговоров по Кешикчидагу? Можно предположить, что в Тбилиси намерены использовать вопрос российского «присутствия» на БТК как предмет торга и таким образом улучшить свои переговорные позиции, но в Грузии не могут не понимать: так можно изменить саму атмосферу двусторонних отношений, а этого делать не хочется. Особенно на фоне «льготной» цены на газ и азербайджанских инвестиций. А ереванским аналитикам по штату положено знать, что та же Грузия, соблюдая заключенные с Азербайджаном договоренности, не соглашается поставлять в Армению казахстанское зерно, доставленное по БТК. Более того, меморандум подписали руководители железных дорог не только Азербайджана и России, но и Турции. И что же — и в Баку, и в Анкаре не в курсе, о чем на БТК договариваться с Россией можно, а о чем — уже нет?
Да и с Россией не все так однозначно, как кажется. Грузия не то чтобы не сотрудничает с РФ ни в какой форме в своей «железнодорожной» сфере. Достаточно вспомнить перевозки все того же зерна из российского порта Кавказ в грузинский Поти, затем — по грузинским железным дорогам в Армению, а там уже железные дороги принадлежат ереванской «дочке» РЖД — «Южно-Кавказским железным дорогам». И это не считая авиасообщения, автомобильного транзита и т.д. Так что вряд ли с подобным «бэкграундом» в Грузии стали бы занимать слишком уж бескомпромиссную позицию по поводу российского присутствия на БТК. Другое дело — конкретные параметры такого присутствия. Где перевозка российских грузов, «уточнение» тарифов и т.д. — это далеко не то же самое, что и, к примеру, включение РФ в число учредителей проекта.
Наконец, если внимательно вчитаться в заявления, то нетрудно догадаться: настоящего демарша нет. В Тбилиси обозначают свою позицию, но в то же время оговариваются: встреча в Анкаре была посвящена совсем не тому, что так обеспокоило грузинскую аудиторию, и, по всей видимости, Россия намерена использовать эту железную дорогу, но не присоединяется к ней в качестве «соучредителя».
И здесь, наверное, можно было бы поставить точку, если бы не одно обстоятельство. Заявления Мамуки Бахтадзе и Натии Турнава прозвучали вскоре после показательного внутриполитического инцидента. 9 мая, когда президент Грузии Саломе Зурабишвили в тбилисском парке Ваке поздравляла ветеранов с Днем победы, участники движения «Россия оккупант» встретили ее свистом, скандировали в адрес главы государства весьма хлесткие лозунги с такими эпитетами, как «предатель» и «раб», и показывали фотографию Национального героя Грузии Гергия Анцухелидзе, зверски замученного в Цхинвали в ходе войны 2008 года. Это, конечно, еще не импичмент, но игнорировать такого рода акции протеста в правящей команде «Грузинской мечты» позволить себе не могут. И, по всей видимости, для поддержания имиджа решили «выстрелить» жесткие заявления в адрес Москвы, но так, чтобы оставить себе путь для отступления, и желательно без потери лица. Так что после нынешних громких заявлений, по всей видимости, начнется вполне деловое «общение», уточнение, о чем договорились в Анкаре, и проработка конкретных вопросов.
И вот за этой дискуссией почти не замеченной оказалась эволюция отношения Москвы к железной дороге из Азербайджана в Турцию через Грузию. Когда в октябре 2017 года в поселке Алят близ Баку проходила торжественная церемония открытия новой железной дороги, часть московского экспертного сообщества пребывала в шоке: от Азербайджана, да еще на фоне падения цен на нефть, просто не ждали успешной реализации такого проекта. Нашлись и те, кто расценил железную дорогу как «рельс в спину». «По железной дороге обошли Россию» — обижалась «Независимая газета». ««Шелковый путь»: мимо Москвы в Лондон. Азербайджан, Турция, Грузия и Казахстан запустили железнодорожный маршрут в обход России» — рисовала контуры «логистического предательства» «Газета.ру». Но теперь вот прошло два года, и российские железнодорожники обсуждают с турецкими и азербайджанскими коллегами совместные проекты в связи с этой самой железной дорогой. Просто потому, что выстроенная Азербайджаном новая транспортная сеть в регионе — это уже реальность. С которой не получится не считаться.
Нурани, политический обозреватель
