Российский президентский борт оказался «в главной роли» в инциденте в небе над Эстонией
Выражение «Борт номер один» родом из США. Такой позывной присваивается воздушному судну, на борту которого находится президент страны, неважно, что это — самолет или вертолет. Сегодня этот термин стал уже интернациональным. В одних странах роль «президентского борта» выполняет широкофюзеляжный лайнер, в других — «бизнес-джет». Но, вне зависимости от национальных особенностей, «Борт номер один» — это по совершенно понятной причине специально оборудованный и весьма комфортабельный салон, самые строгие меры безопасности и, конечно же, лучшие пилоты. Которым «по штату» не положено ошибаться, а тем более становиться «героями» скандалов.
Однако в последние дни наблюдатели и эксперты обсуждают «воздушный инцидент» в небе над Эстонией, где «в главной роли» оказался…российский президентский борт.
Впрочем, расскажем по порядку. Власти Эстонии заявили о нарушении своего воздушного пространства российскими самолетами. Инциденты произошли утром 17 июля в районе острова Вайндлоо с разницей примерно в один час, указывала пресс-служба Сил обороны Эстонии. Сначала эстонское воздушное пространство нарушил Airbus A319, затем — Ил-96. Нарушители пробыли в чужом воздушном пространстве меньше минуты. Транспондеры были включены, однако плана полета ни один из бортов не предоставил. В радиоконтакт с эстонскими диспетчерами пилоты российских самолетов также не вступали. В связи с инцидентами в МИД Эстонии был вызван представитель российского посольства в Таллинне, ему вручили ноту протеста.
А потом стали выплывать подробности. По информации эстонского издания Postimees, на которое ссылался, в частности, «Взгляд», оба самолета принадлежат государственному авиапарку России. «Я не знаю, кто был на борту, но могу сказать, что на таком самолете летает российское руководство», – сказал изданию глава пресс-службы генштаба Сил обороны Арво Йыэсалу. Газета пошла еще дальше и установила: на фотографиях прибытия Путина в Хельсинки видно, что он прибыл на Ил-96 с регистрационным номером RA-96022. При изучении же онлайн-радаров становится понятно, что самолет именно с этим номером нарушил воздушное пространство Эстонии.
В Москве официального ответа не последовало. На неофициальном уровне выдвинули весьма интересную версию. Финский Залив, оказывается, узкий, самолеты здесь летят по изломанному «нейтральному» коридору шириной в 10 километров, и порой тяжелые скоростные лайнеры могут, образно говоря, «задеть левым крылом» чужое воздушное пространство. Особенно если приходится, например, обходить грозовой фронт. Эту версию, в частности, излагал журналистам президент фонда развития инфраструктуры воздушного транспорта «Партнер гражданской авиации», авиаэксперт Олег Смирнов. Правда, он же парой секунд ранее разъяснял, что «все согласуется заранее. Накануне всякого полета составляется так называемый флайт-план. Он предусматривает точное указание времени пролета над определенной территорией, высоту и скорость пролета, номер самолета и маршрут следования. Служба полетов определенной страны, получив такой план, выражает готовность принять на своем радаре борт и сопровождает его до выхода из воздушного пространства этого государства», и уж тем более «полет наобум с президентом на борту абсолютно исключен».
Но как тогда объяснить «залет» в воздушное пространство Эстонии «борта номер один»? Эстонские военные сговорились и дружно клевещут на белую и пушистую Россию исключительно из чувства «русофобии»? Такая версия хороша для «пятиминуток ненависти», но на человека, способного, пардон, снимать лапшу с ушей она должного впечатления не произведет. Но тогда…что? Рассчитанная провокация? Вспомним: в 2011 году Сержик Саргсян, тогдашний президент Армении, громогласно обещал: он-де отправится первым рейсом в аэропорт Ханкенди. Называли даже конкретную дату — 9 мая. Но после того, как в Баку напомнили, что, во-первых, воздушный суверенитет никто не отменял, во-вторых, летать над территорией Азербайджана без разрешения азербайджанских властей нельзя, а в-третих, самолет-нарушитель сначала попытаются посадить, а если не получится — собьют. В результате в Армении про свою затею с «первым рейсом» как бы забыли, а Серж Саргсян принялся уверять, что его вообще не так поняли. Но чтобы российский борт номер один устраивал нечто подобное — вряд ли. Все же не царское, не президентское это дело — воровато шмыгать за чужой забор. А уж подвергать риску жизнь «главного пассажира» тем более не полагается.
Увы, все куда обыденнее и грубее. И оттого еще опаснее.
Об этом в РФ не очень любят говорить вслух, но вдоль границ стран НАТО, особенно там, где они близко сходятся с границами РФ и ее союзников, уже не первый год продолжается этакая «воздушная война нервов». Об опасном росте активности российской военной авиации вблизи своих границ в НАТО заговорили уже в 2014 году — как раз после аннексии Крыма и введения против РФ экономических санкций. Генсек НАТО Йенс Столтенберг высказывал озабоченность, что российские пилоты летают с выключенными транспондерами, пересекают гражданские авиатрассы и вообще нередко допускают опасные маневры. Затем эксперты с тревогой заговорили о случаях «опасного сближения» самолетов-разведчиков или самолетов, осуществляющих воздушное патрулирование. Здесь уже давно выработаны приемы перехвата, но российские летчики порой вели себя, скажем так, небезопасно.
И самое главное, такая напряженность в воздухе уже давно касается и VIP-рейсов: небо, в конце концов, одно на всех. В июне 2017 года несколько неприятных минут пережил министр обороны РФ Сергей Шойгу, который на своем личном самолете с эскортом, состоящим из истребителей морской авиации Су-27, направлялся в Калининград, где планировал провести выездное заседание коллегии военного ведомства, которое будет посвящено вопросам обеспечения безопасности на Западном стратегическом направлении. Только вот во время полета над нейтральными водами Балтийского моря к борту приблизились самолеты НАТО. Между натовским истребителем и российским лайнером тут же встал российский Су-27, после чего F-16 ушел в сторону.
Но самое главное, и самое неприятное, вся эта «воздушная война нервов» помножена со стороны РФ на этакое демонстративно- пренебрежительное отношение к новым независимым государствам. Их в Кремле по-прежнему считают «бывшими союзными республиками», которые по какому-то недоразумению оказались вне прямого контроля Москвы. И в результате российские военные могут позволить себе, к примеру, не поставить в известность о маневрах своих стратегических бомбардировщиках над Каспием и их дозаправке в воздухе власти прикаспийских стран — притом что вряд ли не понимали, что такие «воздушные игры» создают прямую угрозу гражданской авиации. Или — еще до «революции роз» — перегонять через воздушное пространство Грузии на базы в Армении свои истребители, не поставив в известность власти этой страны.
А теперь вот, по всей видимости, в узком и изломанном «коридоре» Финского Залива пилоты российского «Борта номер один» тоже не посчитали нужным при смене курса связаться с диспетчерами в Эстонии: обойдутся! Только вот не учли, что под крылом — не «географические новости», а страна, входящая в НАТО и ЕС, а за спиной — президент собственного государства. Вспыхнувший скандал вокруг борта номер один, оказавшегося в роли нарушителя чужого воздушного пространства — это, будем откровенны, самые безобидные последствия из всего того, к чему может привести российская манера поведения в отношении своих соседей. И, будем откровенны, нет и не может быть никакой гарантии, что и в будущем подобные «воздушные игры» тоже будут заканчиваться благополучно. Если, конечно, в России не выучат, наконец, географию и не уяснят для себя, где же проходят границы их страны.
Нурани, политический обозреватель
