Станет ли Роберт Кочарян главным обвиняемым в деле «1 марта»? 

Порой бывает очень непросто провести грань между историческим событием и созданным на его основе литературным произведением. Вот и об убийстве Гая Юлия Цезаря многие судят не столько по хроникам, сколько по пьесе Шекспира «Юлий Цезарь».

До реформы календаря, инициированной, кстати, самим Цезарем, в римском календаре существовали «иды» — день в середине месяца. 15 марта 44 года до новой эры, то есть в мартовские иды, Цезарь и был убит. А согласно легенде, предсказатель предупредил Цезаря, что в мартовские иды ему следует опасаться смерти. Цезарь не поверил. Встретив 15 марта предсказателя на ступенях Сената, Цезарь с усмешкой сказал ему: «Мартовские иды наступили». На что предсказатель ответствовал: «Наступили, но ещё не прошли». Через несколько минут Цезарь был убит. А фраза «Берегись мартовских ид!» из пьесы Шекспира стала не менее крылатой, чем «И ты, Брут?».

1 марта, конечно, далеко не «иды». А среди нынешнего политического бомонда Армении трудно найти человека, которого даже с известной натяжкой можно было бы уподобить Цезарю. Только вот фраза «Берегись мартовских ид!» в переводе на «армянский политический» звучит сегодня весьма актуально. В Армении новая власть возобновила расследование трагедии 1 марта 2008 года, когда на улицах Еревана расстреляли участников митинга протеста против фальсификации президентских выборов, победу на которых нарисовали Сержу Саргсяну. Власти тогда вроде бы обещали «расследовать» трагедию, но за 10 лет внятных результатов не появилось. А теперь «горячие» новости посыпались как из рога изобилия.

Специальная следственная служба Армении предъявила обвинения  в рамках дела «1 марта» бывшему министру обороны генерал-полковнику Микаелу Арутюняну по статье 300.1 УК РА (свержение конституционного строя) и объявила его в розыск. Грозит генералу в случае обвинительного приговора от 10 до 15 лет срока. Правда, мешают некоторые юридические тонкости. Как напоминают в Армении, 1 марта 2008 года этой самой статьи 300.1 УК РА не существовало. Она появилась только 18 марта 2009 года. А закон обратной силы не имеет. Да и обвинение в «свержении конституционного строя» выглядит как-то не очень убедительно: Арутюнян со товарищи явно хотел строй и распределение властных полномочий как раз сохранить.

Все это, конечно, дает изрядную информацию к размышлению, закон, право или «политический заказ» определит контуры расследования. Тем более что, в частности,  «Голос Армении» высказывает крамольную мысль: возможно, «следователи собираются переписать историю и выдвинуть какую-то иную версию событий, изобразить иное «1 марта» в желании выслужиться перед новыми». Тем более что по делу «1 марта» есть вступившие в законную силу приговоры в отношении Никола Пашиняна, Сасуна Микаеляна, Мясника Малхасяна и других активистов оппозиции. Газета перечисляет, как Никол Пашинян десять лет назад кричал толпе: «Ребята, вы не представляете, как моя душа возрадовалась, когда я узнал, что вы отняли у полицейских щиты и дубинки»,»Наши ребята взяли мост «проспекта», «Нужно человек 50 добровольцев, нужно идти вперед и укреплять наши позиции. У Рыбного магазина нужно подкрепление». Как уверена газета, если кто и «ниспровергал» конституционный строй, то как раз нынешние победители.

Но планы у Никола Воваевича, судя по всему, куда масштабнее, чем «отмыться» от обвинений десятилетней давности. Расследование «1 марта» для него — это прежде всего способ убрать с политической арены сильных и опасных противников, прежде всего второго президента Армении Роберта Кочаряна.

Тут, пожалуй, нужно пояснение. В Армении с уверенностью говорят о существовании тайного «минобороновского» приказа 00-38, на основе которого вводилось чрезвычайное положение. Именно этот приказ, уверены в Ереване может стать основой для обвинительного заключения Арутюняна. И вполне возможно, что уже от него рассчитывают добиться неких показаний против Роберта Кочаряна.

А игра для Пашиняна стоит свеч. Второго президента Армении и бесспорного лидера «карабахского клана» называли самым опасным соперником для Саргсяна в течение всех десяти лет его президентства. Серж Азатович боялся как огня возможного возвращения Роберта Кочаряна в большую политику. Тем более что тот переманивал на себя именно значительную часть карабахского клана.

Никол Пашинян на карабахцев, понятное дело, не рассчитывает. Но у него весьма неоднозначные отношения с Гагиком Царукяном, «водочным олигархом» и по совместительству лидером партии «Процветающая Армения». С одной стороны, Царукян вроде бы ведет себя как союзник. С другой, у него явно собственные планы, и насколько в них «встроен» Пашинян, вопрос открытий. Наконец, многие отмечают: именно через ППА Роберт Кочарян мог вернуться к власти в Армении. Словом, у Никола Воваевича есть причины опасаться возможных претензий Роберта Седраковича на власть. А обвинения в причастности к трагедии 1 марта — способ вполне надежный. Более того, судя по всему, именно Роберту Седраковичу уготована в Армении роль главного обвиняемого. Во всяком случае, бывший заместитель министра обороны Армении, бывший член Группы по сбору фактов по делу 1 Марта Андраник Кочарян в интервью «Первому информационному» уже заявил: Роберт Кочарян должен предстать перед законом.

Сам Роберт Седракович, однако, находится за пределами Армении и устами своего пресс-секретаря предложил следователям два варианта: или побеседовать с ним по видеосвязи, или ждать 25 июля. В ССС решили подождать. Но, не дожидаясь официального допроса, Роберт Седракович уже поделился с журналистами воспоминаниями: армия на улицах не стреляла. Все это в Ереване кое-кто уже готов расценить как явные признаки паники, охватившей второго президента Армении.

Напомним: на допрос вызван еще и Юрий Хачатуров, на момент описываемых событий — начальник ереванского гарнизона, ныне — генсек ОДКБ, и он уже пообещал прибыть на беседу — какое совпадение! —тоже в конце июля.

Что это — случайность? Возможно, да. Однако куда труднее поверить в то, что и Роберт Кочарян, и Юрий Хачатуров добровольно сдадутся на милость ереванским победителям, прекрасно понимая, что, во-первых, в расследовании 1 марта им есть что предъявить, а во-вторых, менее всего они могут рассчитывать на справедливый суд и снисхождение.

Наконец, есть еще позиция Москвы. И насколько в ее планы входит жертвовать такими крупными фигурами, как Роберт Кочарян и Юрий Хачатуров — тоже вопрос открытый. Особенно после того, как «не сработала» ставка на бывшего «газпромовского» менеджера и экс-премьера Армении Карена Карапетяна. Именно он, были уверены многие, должен был занять пост премьер-министра Армении после окончания президентского срока Сержа Саргсяна. Но Сержик Азатович решил всех переиграть и лично возглавить правительство — и в результате вся комбинация рухнула. Да, пришедший к власти в Армении Никол Пашинян уже сменил прозападную риторику на вполне себе пророссийскую, но вот означает ли это, что в Москве будут благосклонно взирать на его попытки распространить «антикоррупционные расследования» на «дочек» российского «Газпрома»?

Так или иначе, до конца июля 2018 года может произойти многое. И вполне возможно, что «беречься мартовских ид» надлежит не только и не столько Кочаряну, сколько Пашиняну.

Нурани, политический обозреватель

Minval.az