Удалось ли президенту Армении пройти «утверждение» в Москве?
Те, кто в свои школьные годы еще «зацепил» советское идеологизированное донельзя образование, наверняка помнят эту картину Владимира Серова: «Ходоки у Ленина». На этом полотне «вождь пролетарской революции» беседует в своем кабинете в Смольном с тремя крестьянами. Дело, впрочем, не ограничивалось картиной: и учебники истории, и канонические мемуары старых большевиков повествовали, как внимательно выслушивал Ленин этих самых «ходоков», какими убежденными в правоте «дела пролетарской революции» они возвращались потом в свои деревни, и как это было непохоже на сюжет некрасовских «Размышлений у парадного подъезда», где от этого самого парадного подъезда прогоняют крестьян-ходоков.
Не беремся утверждать, насколько прилежно штудировал «Размышления у парадного подъезда» Некрасова в годы своей учебы на заочном филфаке Ереванского университета нынешний президент Армении Серж Саргсян. Конечно, в Москву он отправился не пешком и не с котомкой за плечами, а в цивильном костюме и даже на персональном самолете. Только вот при этом и сам Серж Азатович, и члены его «ближнего круга» не могли не понимать: президент Армении направляется в Москву именно в роли «ходока-просителя». Во-первых, его страна находится в такой зависимости от России, когда выпрашивать приходится все, от «льготных» цен на газ до «Искандеров». А во-вторых, на носу выборы, а значит, нужно всеми силами выторговывать у «гранд-патрона» в лице Москвы еще и «предвыборные» преференции. Или хотя бы получить надежные гарантии, что Москва в предстоящем в Армении «переделе власти» поддержит именно его.
Визит в предвыборных декорациях
Вряд ли имеет смысл напоминать: менее чем через месяц, 2 апреля, в Армении пройдут парламентские выборы. А перед этим в стране состоялся конституционный референдум, закрепивший переход от президентской к «парламентско-президентской» форме правления. О том, что Армении в ближайшее время предстоит серьезная «перекройка власти», не высказался только ленивый. И тут уже недостатка в версиях нет. Возможно, конечно, что Серж Азатович спокойно пересядет из президентского кресла в премьерское, прихватив с собой изрядную долю своих полномочий. Но это не единственный возможный вариант. Еще несколько лет назад в ереванском, и не только ереванском, «экспертном сообществе» живо обсуждали шансы на возвращение к власти второго президента Армении — Роберта Кочаряна. Пока что он вроде бы в политической тени, но в Армении стремительно набирает вес политический блок Вардана Осканяна, Раффи Ованнисяна и Сейрана Оганяна, и тут уже лучше не забывать, что Осканян именно во времена Роберта Кочаряна возглавлял МИД Армении. Но даже если ставка России на правящую в Армении сегодня Республиканскую партию не изменится, для Сержа Азатовича это еще не гарантия собственного политического долголетия. В Ереване, и не только в Ереване, хватает прогнозов, что в Кремле могут сделать ставку уже не на него, а, скажем, на министра обороны Армении Вигена Саркисяна или же на премьер-министра Армении Карена Карапетяна, в не таком уж давнем прошлом входившего в «газпромовскую» иерархию. Более того, к вящему ужасу Сержа Саргсяна и его «ближнего круга», действующему президенту Армении устами российского «экспертного сообщества» уже припомнили его недавний визит в Брюссель и встречи с главами ЕС и НАТО и весьма прозрачно посоветовали не устраивать России политического шантажа. А это уже очень плохой признак.
Слова о дружбе и закулисный торг
Впрочем, понятно, что подобные интриги на публику выносить не принято. И на официальном уровне все выглядело вполне благожелательно. Слов о дружбе было сказано немало. Президент РФ Владимир Путин по итогам встречи со своим армянским коллегой заявил: Россия искренне заинтересована в стабильной, независимой и динамично развивающейся Армении, и подчеркнул, что отношения Москвы и Еревана носят подлинно дружеский, союзнический характер. «Совсем скоро 3 апреля, отметим важную дату – 25-летие установления дипломатических связей. Россия и Армения искренне стремятся к укреплению взаимовыгодного сотрудничества и всестороннего стратегического партнерства», — отметил Путин. В совместном заявлении президентов указывается, что Москва и Ереван готовы и дальше крепить военное и военно-техническое сотрудничество. Удалось договориться о создании совместного инвестиционного фонда.
Правда, временами респектабельная конференция напоминала анекдот в стиле «армянского радио». Как отметил в своем «Фейсбуке» азербайджанский эксперт Ильгар Велизаде, статистические данные, которые приводились на совместной пресс-конференции Саргсяна и Путина, не сходились между собой. Как указал Путин, двусторонний товарооборот за 2016 год вырос на 6%, по словам же Саргсяна, двусторонний товарооборот за 2016 год вырос на 15% (!). Путин объем российских инвестиций в армянскую экономику оценил в 3 млрд, долларов. Саргсян заявил, что объем российских инвестиций в армянскую экономику составил свыше 4 млрд, долларов. А затем ошарашил публику, заявив, что у Армении, оказывается, большой потенциал в области транзита в Иран и Персидский залив. Эти слова звучали особенно пикантно с учетом того обстоятельства, что Азербайджана уже запустил свой коридор «Север-Юг», а Армении так и не удалось ни построить железную дорогу в Иран, ни создать надежную сухопутную связь с Россией.
Российское «миротворчество» в предвыборных декорациях
Как того и следовало ожидать, Саргсян и Путин затронули на переговорах и урегулирование армяно-азербайджанского нагорно-карабахского конфликта. Владимир Путин выразился на этот счет обтекаемо: Россия продолжает всяческое содействие по поиску взаимоприемлемых развязок нагорно-карабахского конфликта как в рамках Минской группы ОБСЕ, так и в ходе прямых контактов с Ереваном и Баку. Сержик Азатович не упустил случая представить публике собственную версию. Сделав реверанс Путину и подобострастно заявив, что «мы высоко ценим усилия России и других сопредседателей МГ ОБСЕ в деле исключительно мирного урегулирования проблемы», президент Армении тут же дал понять, каких именно шагов в урегулировании он ждет от РФ: «Вновь была подчеркнута важность выполнения трехсторонних бессрочных соглашений о прекращении огня от 1994-95 гг, отмечена необходимость реализации достигнутых в Вене и Санкт-Петербурге договоренностей. Мы едины во мнении, что угроза применения силы или ее применение недопустимы и наносят урон мирному процессу».
По понятным причинам, именно карабахский «блок» переговоров привлекает самое пристальное внимание азербайджанской аудитории. Тем более что переговорный процесс как таковой проходит в эти дни серьезную проверку на прочность. Накануне в ходе своего визита в Париж Президент Ильхам Алиев, напомним, прямо заявил, что переговоры необходимо возобновить, а Армения не должна от них уклоняться. Вряд ли стоит напоминать, что у Кремля с учетом степени зависимости Армении от России есть все рычаги для того, чтобы, вежливо выражаясь, подтолкнуть Ереван не только к участию в «переговорах ради переговоров», но и к реальным компромиссам.
Другой вопрос, входит ли в число первоочередных приоритетов Кремля реальное урегулирование конфликта между Азербайджаном и Арменией? Не стоит забывать, как, прибыв в Баку по горячим следам боев в апреле 2016 года, премьер-министр РФ Дмитрий Медведев в интервью «Вестям в субботу» весьма откровенно дал понять, что Кремль не намерен подталкивать стороны к резким «подвижкам» в Карабахе: пусть, мол, все останется как есть пройдет два, три, а еще лучше четыре поколения, а там посмотрим. В чью сторону при этом будет смотреть Москва, тоже понятно: Россия на Кавказе не одну сотню лет планомерно расширяет свой «христианский форпост» в лице Армении. В том числе за счет не только мусульманского Азербайджана, но и христианской же Грузии.
Плюс ко всему сегодня к традиционной стратегии Москвы примешиваются и «армянские предвыборные резоны». Предвыборная «горячка» вообще не лучшее время для политических компромиссов. Плюс ко всему и в Москве, и в Ереване прекрасно понимают: урегулирование без серьезных, в том числе территориальных, уступок со стороны Армении невозможно в принципе. А территориальные уступки — и это тоже очевидно — станут для Сержа Азатовича и его «команды» политическим самоубийством. И хорошо, если только политическим — о существующих в Армении традициях террора лучше не забывать. Наконец, если еще вчера казалось, что в Армении не может существовать других политических настроений, кроме пророссийских, то сегодня здесь открыто обвиняют Россию в «предательстве» Армении и призывают искать союзников на Западе.
Ереванские ожидания и послекрымские реалии
Конечно, отсутствие реального давления на Армению в вопросе карабахского урегулирования -это для Саргсяна явный повод если и не потирать руки, то по крайней мере вздохнуть с облегчением. Только вот в нынешней ситуации одного этого для Сержа Азатовича уже недостаточно. До выборов осталось всего ничего, в экономике полный провал, на линии фронта — ничего утешительного, прежние предвыборные визиты Саргсяна — и в Брюссель, и в Париж — хоть и спровоцировали определенное напряжение в отношениях с РФ, но по сути закончились ничем. На этом фоне вернуться без видимых успехов еще и из Москвы для Саргсяна будет означать настоящую политическую катастрофу. Да и самой России придется поломать голову, как бы не пошатнулось ее влияние на «форпост».
Только вот требования самого «форпоста» оказались слишком уж раздутыми. Оружейного кредита на 200 миллионов долларов, систем залпового огня «Смерч», ОТРК «Искандер» и прочих «стрелялок» для уверенной победы Сержа Саргсяна на выборах, как оказалось, еще недостаточно. В Ереване разными способами оглашают список своих не то просьб, не то требований к России. Во-первых, в Армении недовольны тем, что Россия не только дарит оружие Армении, но и продает его за «живые» деньги Азербайджану. Во-вторых, ереванским бонзам не нравится, что партнеры по ОДКБ на международной арене поддерживают Азербайджан, а не Армению, а Москва даже и не думает «призвать их к порядку». В-третьих», как намекал на переговорах Серж Саргсян, в Ереване рассчитывают, что Москва «продавит» такие «механизмы» в Карабахе, которые, во-первых, законсервируют линию фронта в ее нынешнем виде, а во-вторых, создадут ситуацию, при которой у Армении будет право обстреливать азербайджанские прифронтовые села, а вот Азербайджан ответить уже права иметь не будет. Судя по всему, в Ереване кое-кто и впрямь мечтает о возвращении к ситуации начала девяностых, когда в Карабахе на стороне Армении воевали российские регулярные подразделения, но с небольшой корректировкой: теперь эти подразделения именовались бы «миротворческими» и находились на линии фронта вполне официально, защищая «любимый форпост» Москвы.
Не менее обширный список наличествует и в экономике. Да, Россия и так дарит Армении примерно миллиард долларов в год только за счет отмены таможенных пошлин на нефть, газ и необработанные алмазы, но в Ереване прозрачно намекают: этого мало. Армении нужны российские инвестиции, пусть даже прибыльных сфер для вложений в стране просто нет. К тому же несоразмерность собственных капризов прибывших из Армении в Кремль «ходоков-просителей» не останавливает. Дело даже не в том, что в Ереване, скажем так, слегка переоценили готовность России «вложиться» в задабривание армянского электората. Просто другого выхода у Сержа Саргсяна нет. Истерика и вокруг «обязательств в рамках ОДКБ», и мнимых «договоренностей в Вене и Санкт-Петербурге» насчет «механизмов на линии фронта» доведена уже до той черты, когда ее не получится ни «свернуть», ни «пригасить».
А тогда уже становится понятным, что визит Сержа Саргсяна ставит перед непростым выбором уже Москву. Выполнять ереванские капризы — непомерный риск. После реакции мирового сообщества на аннексию Крыма РФ не с руки брать на себя ответственность еще и за силовую перекройку границ Азербайджана, не говоря о том, что и отношения с Баку не хотелось бы ставить под удар. Но и терять свой последний «форпост» Москве тоже не хочется.
Только вот складывается впечатление: какой бы вариант ни избрали в Москве, выборы в Армении Россия уже проиграла. Просто потому, что в XXI веке вряд ли стоит выбирать себе «форпосты» на основе воспоминаний о реалиях века в лучшем случае девятнадцатого. И еще при этом не принимать во внимание сложившихся в регионе реалий вообще и границ в частности.
Нурани, специально для Minval.az
