Москва пытается увеличить свое военное присутствие везде, где это только возможно. Вопреки логике и наперекор мировым державам она изо всех сил старается сохранить режим в Дамаске и все активнее пытается играть первую скрипку во внутренней политике Украины.
По мнению некоторых российских политологов, новый президентский срок Владимира Путина и начавшаяся вместе с ним «милитаризация» внешней политики — это, скорее, защитная реакция и проявление фобий российского лидера, чем реальное проявление силы и великодержавной позиции Кремля. Один из лидеров российской оппозиции — шахматный гроссмейстер Гарри Каспаров — предсказывал несколько дней назад в интервью испанской газете El Pais, что в путинской России грядут радикальные перемены. «Это агония, режим стал менее гибким, у него меньше возможностей для маневра, он входит в последнюю фазу. Я полагаю, что в ближайшие два-три года мы будем наблюдать массовый взрыв, который обойдется стране очень дорого», — говорил Каспаров. Однако прежде чем до этого дойдет, Россия может еще потрепать нервы своим соседям.
«В отличие от Дмитрия Медведева Путин смотрит на все события в комплексе: для него внешняя политика — это единое целое. Он, как и его предшественник, уже примирился с тем, что Россия не будет глобальной державой, и согласился на роль державы региональной, сфера активности которой простирается от Европы до Тихого океана. Однако в отличие от Медведева Путин не отказывается от влияния на события, которые происходят за рамками узкой сферы интересов, поскольку для него каждый элемент мирового порядка имеет непосредственное влияние на ситуацию в России», — убежден российский политолог Федор Лукьянов.
Сирия, или как защитить подбрюшье
Многие годы СССР был влиятельным игроком на стратегическом пространстве Ближнего Востока: он поддерживал Организацию освобождения Палестины, почти 30 лет фактически содержал единственное на Аравийском полуострове государство «народной демократии» — Демократическую Республику Йемен, поддерживал прекрасные отношения с Ираком, в котором железной рукой правил Саддам Хусейн и партия Баас. Сейчас от некогда обширной сферы влияния у Кремля осталась лишь раздираемая гражданской войной Сирия, а там — единственная российская военная база за пределами бывшего СССР — порт Тартус на Средиземном море.
Неудивительно, что Россия (по сути, в полном одиночестве) поддерживает режим Башара Асада и блокирует в Совете Безопасности ООН проект введения санкций против Дамаска. Кремль ставит три условия: смена власти должна произойти только путем выборов, ни одно государство не должно вооружать оппозицию или совершать вооруженное вторжение на сирийскую территорию, а международное сообщество должно воздержаться от любого рода санкций в отношении сирийского руководства.
По мнению экспертов, Россия опасается эффекта домино: Кремль воспринимает борьбу за свержение сирийского режима как очередной (после Туниса, Ливии и Египта) этап «арабской весны», развитием которой могло бы стать свержение режима аятолл в Иране и новые революции: на этот раз в «мягком подбрюшье России», то есть — в авторитарных странах постсоветской Средней Азии.
Твердая позиция по Дамаску может быть попыткой вернуть себе прежнюю позицию после легкой отдачи Ливии: пассивная позиция России в отношении Каддафи при президентстве Медведева и согласие на запрет полетов над страной, который позволил повстанцам одержать победу, не принесла Москве никакой выгоды. Даже наоборот: новые власти перестали считаться с экономическими интересами России, кульминацией чего стал разрыв контрактов на поставки российских вооружений на сумму в четыре миллиарда долларов.
Политолог Федор Лукьянов полагает, что Россия уже дошла в Сирии до потолка своих возможностей. Режим в Дамаске все равно рано или поздно падет, поэтому пришло время принять решение, как завершить игру, чтобы извлечь из нее больше плюсов. Взамен за контракты Кремль может просто продать режим Асада, а может выступить в качестве посредника, гарантирующего сирийскому лидеру в случае его ухода безопасность, и принять участие в формировании нового руководства Сирии.
Так или иначе Западу придется еще побороться за то, чтобы Кремль сменил свою позицию. Со времен распада СССР Москве не удавалось добиться на Ближнем Востоке каких-либо успехов. Победа оппозиции и свержение режима в Дамаске откроет путь новым переворотам — уже в Средней Азии, и тогда Россия один на один столкнется с исламом. Если добавить к этому путинскую фобию в отношении революций, выводы становятся очевидны.
Воздушный кулак над Средней Азией
Именно опасения перед надвигающимися революциями могли склонить Москву приняться за расширение военных структур созданной в начале 90-х годов Организации Договора о коллективной безопасности. Этот организм, включающий в себе Армению, Белоруссию, Казахстан, Киргизию, Таджикистан. Узбекистан и Россию, много лет оставался по сути мертвым. Сейчас Кремль внезапно решил модернизировать военные структуры союза: говорится даже о создании воздушного «кулака», который нависнет над Средней Азией и будет защищать местные режимы от революций. «Мы готовы выполнять свою миссию гаранта стабильности на евразийском пространстве», — уверяет Владимир Путин. «Создание в формате Организации механизмов антикризисного реагирования предусматривает использование ее потенциала в случае возникновения внутренних кризисов на территории стран-членов», — открыто заявил экс-секретарь Совета Безопасности Казахстана Марат Тажин.
По мнению экспертов, Кремль извлек выводы из войн в Ираке, Афганистане и Ливии, которые показали, что в нынешних вооруженных конфликтах силы одной пехоты победы обеспечить не могут. В пользу усиления авиационных структур говорит также специфика региона, гористый рельеф которого осложняет передвижение по суше.
Таким образом Россия сделала ставку на радикальное увеличение ударных сил воздушного флота. Если в 2011 году авиация получила 20 новых машин, то год спустя — уже 35, а в 2013 году союзнические силы получат как минимум 40 истребителей Су-30 и Су-35, а также бомбардировщиков Су-34. Планируется также модернизировать несколько российских бомбардировщиков дальнего действия и как минимум 140 истребителей и штурмовиков. Первые из них поступят на вооружение ударных сил Москвы уже в этом году. Их основным местом дислокации станет 999-я авиабаза Кант на территории Киргизии. Именно они станут тем воздушным кулаком, который придет в действие, если революционная волна из Северной Африки и с Ближнего Востока ударит по постсоветской Средней Азии.
Пятая колонна идет на Днепр
Россию невозможно представить себе в роли региональной державы без контроля над Украиной. Вопреки убеждению некоторых европейских политиков, речь идет вовсе не о создании форпоста для гипотетической атаки на страны Запада. Если даже вообразить, что Кремль решился на какую-то войну с Европой, ему бы хватило направленных на западные цели ракет, а также войск, дислоцированных в Калининградской области и на территории Белоруссии. Украина — это в первую очередь гигантская житница, способная (несмотря на хищнические методы ведения хозяйства) прокормить Европу. Контроль над украинскими черноземами — это гарантия ведущей позиции в мире перед лицом прогнозируемого продовольственного кризиса.
Неудивительно, что Кремль назвал своим большим успехом согласие на базирование в Севастополе российского Черноморского флота, которое, желая предстать перед Москвой в положительном свете, дала Владимиру Путину команда Януковича вскоре после его победы на президентских выборах 2010 года. В конце апреля этого года Россия заявила, что она планирует увеличить свое военное присутствие в Крыму. Скоро флот получит новый фрегат — «Адмирал Григорович». «Он будет спущен на воду уже в этом году и станет первым в серии из шести сторожевых кораблей данного проекта, оснащенных ракетными комплексами большой дальности», — сообщил вице-адмирал Александр Федотенков. Помимо этого, в Черном море появится шесть новых подводных лодок и семь боевых катеров.
Однако военной гарантией позиции Кремля в регионе служат не военные корабли, а находящиеся в Крыму механизированные войска, которые готовы в любую минуту приступить в активным действиям. Этот своеобразный экспедиционный корпус, состоящий из полутора десятков тысяч солдат, служит пугалом для украинских политиков, всерьез думающих о вызволении Крыма из-под российской опеки, а также опорой для политической пятой колонны, о создании которой уже официально объявил от имени Москвы Константин Затулин (член «Единой России» и директор Института стран СНГ, которого власти Украины после оранжевой революции трижды называли персоной нон-грата, обвиняя в подрывной деятельности). Новая пророссийская организация должна стать конкурентом для правящей Партии регионов. «Русское движение» приступило к работе 14 мая в Одессе, обсудив на программной конференции «вопросы создания союза России, Белоруссии и Украины — по крайней мере, ее восточных и южных районов».
inosmi
