На сентябрьском саммите Организации Североатлантического договора в Уэльсе были озвучены идеи об укреплении безопасности в Восточной Европе, а также принято решение о создании сил быстрого реагирования. Однако, пишет из Брюсселя политический обозреватель The Guardian Иэн Тейлор, с того времени этот план пробуксовывает, погрязнув в болоте «бесконечных обсуждений того, кто, где, что и когда должен делать».
Демократия — это бардак, пишет он в материале. «А когда дело касается международных клубов и коалиций, таких как НАТО или ЕС, она также чрезвычайно бюрократизирована», — добавляет аналитик. По его мнению, международная демократия не приспособлена к быстрым, резким и эффективным действиям.
А вот в отношении диктаторов и авторитарных режимов все иначе, отмечает автор, добавляя, что такая разница является одной из причин, почему противоборство [президента РФ Владимира] Путина и Европы на территории Украины столь однобоко и асимметрично; почему одна из сторон действует, а другая лишь с трудом реагирует; почему одни всякий раз работают на опережение, а другие плетутся позади (по крайней мере, в ближайшей перспективе).
Министры обороны стран альянса должны встретиться 5 февраля для решения озвученных проблем, однако их готовность к активным действиям, ранее проявленная в Уэльсе, «демонстрирует признаки усталости», отмечает Трейнор.
«Когда 13 лет назад всерьез закончилось противостояние Востока и Запада, НАТО, удовлетворенное этим, забросило сложный и тонко настроенный механизм планирования, в годы холодной войны поддерживавший Альянс в состоянии боеготовности на европейской территории», — пишет обозреватель, заключая, что восстановить эти забытые схемы будет сложно.
По словам специалиста, случилась своего рода инфраструктурная деградация в сфере логистики и технической оснащенности. Трейнор приводит один пример: сейчас проблематично даже быстро доставить тяжелую бронетехнику из центральной Европы к границам РФ в Прибалтике, и все по простой причине — на территории ФРГ нет рельсовой колеи соответствующей ширины.
Такая вальяжная и нерешительная, а по сути бюрократическая реакция на наглость Кремля сопровождается на Западе картинным удивлением — мол, россияне внезапно изобрели новую, современную форму «гибридной войны» с ТВ-пропагандой, военизированными формированиями, отрицанием участия в боевых действиях, поставками оружия и техники боевикам, а также подкупом политиков.
Как считает обозреватель, ничего нового во всем этом нет, — просто используются более современные средства, нежели в прошлых прецедентах. «В Сербии в 90-е все это темное искусств использовал Слободан Милошевич, а КГБ занималось этим десятилетиями», — пишет Трейнор. И, как сказал высокопоставленный представитель НАТО, добавляет эксперт, «Коминтерн делал все это еще в 1920-е годы».
Путин методично приступил к уничтожению независимого российского телевидения, как только стал президентом в марте 2000 года, говорится в материале. По мнению обозревателя, отправная точка усиления пропаганды — катастрофа подлодки Курск. «Двух главных телемагнатов Бориса Березовского и Владимира Гусинского Путин вынудил отказаться от их медиаимперий и бежать из страны», — пишет Трейнор. И теперь Путин «выбрасывает сотни миллионов на пошлые развлекательные передачи в стиле Берлускони, разбавленные щепоткой яростной антизападной и антиукраинской пропаганды».
Реакция Запада на все это? Она в том, что там много раздумывают над «стратегическими коммуникациями», критикует журналист The Guardian. В НАТО организовано специальное подразделение, перед которым поставлена задача решить, как достойно конкурировать с противной стороной. Есть также эстонские и латвийские планы, плюс верховному представителю Евросоюза по внешней политике Федерике Могерини поручено влиться в противостояние с российской пропагандой.
«Да, есть широкое понимание, что что-то необходимо предпринимать, — говорит один из латвийских чиновников. — Но вот что? В этом-то и вопрос, и сейчас все это обсуждается».
