Inopressa.ru: «Мы живем в век войн, эпидемий и смятения, но все равно остаются поводы для радости: «ось дизеля» переломилась», — пишет в статье о глобальных последствиях падения цен на нефть редактор The TimesРоджер Бойс. По его мнению, если черное золото подешевеет до 60 долларов за баррель, «можно ожидать возникновения нового нефтяного порядка».
«Петрократы Ирана, России, Венесуэлы, Ливии и Нигерии начали осознавать, что их время стремительно заканчивается, — полагает Бойс. — Первыми пойдут на дно густонаселенные производящие нефть страны, не сделавшие больших запасов на черный день». К этой категории он относит Нигерию и Венесуэлу: «Когда дрогнет Венесуэла, то же произойдет с ее союзниками. Куба уже испытывает трудности. Год назад президент Венесуэлы Мадуро мог рассчитывать на помощь из Москвы. Больше не может».
«В 1970-е годы, когда министр нефтяной промышленности Саудовской Аравии шейх Ахмед Ямани лихо хвастался, что у него «мир на коротком поводке», ОПЕК черпал могущество в высоких ценах на нефть. Сегодня саудовцы пользуются низкими ценами, наказывая своих заклятых иранских врагов и подталкивая Иран к серьезным и неподдельным уступкам по ядерной программе. Низкие цены вкупе с санкциями также оказывают давление на Владимира Путина. И то, и другое в высшей степени выгодно Западу», — пишет журналист.
Он продолжает: «Сегодня картель ОПЕК, когда-то представлявший более половины мировой нефтедобычи, превратился в недисциплинированную кучу-малу. Экономическая подоплека ясна: Саудовская Аравия отказывается сокращать производство и не позволяет ценам расти, потому что хочет, чтобы разработка сланцев влетела США в копеечку… У Саудовской Аравии, ОАЭ, Катара и Кувейта есть свобода маневра, чтобы пойти на такой риск. Им, в отличие от других — страдающих — производителей, добыча нефти обходится недорого, а огромные финансовые резервы позволяют сохранять спокойствие. Ливии, чтобы свести бюджет, нужно продавать нефть по 184 доллара за баррель, Ирану — по 130, а Кувейт в состоянии обойтись и 54».
Выступая с посланием к Федеральному собранию, Путин «не выглядел человеком, припертым к стенке, — отмечает Бойс. — Он полагает, что цены на нефть воспрянут, что валютные резервы России достаточно велики и что девальвация рубля, наряду с проблемами, принесет и выгоды. Однако его банки в бедственном положении, у них огромный объем внешнего долга, происходит галопирующий отток капитала, а народ ворчит из-за роста цен на продовольствие».
Одним из положительных последствий снижения цен на нефть, по мнению Бойса, будет стремление Москвы предстать в глазах Запада надежным поставщиком газа. Как следствие — «скорее рано, чем поздно, придется заключить какой-то договор» для разрешения украинского конфликта, полагает он. «В целом же, если правильно воспользоваться возможностями, падение цен на нефть будет способствовать созданию несколько более просвещенного мира», — резюмирует Бойс.
Но есть, по его словам, и негативная сторона: «лидеры «оси дизеля», если их прижать к стене, бывает, становятся особенно ожесточенными. Путин очень даже способен на иррациональное балансирование на грани войны… Так что, если все еще раз обдумать, то не спешите торжествовать», заключает Бойс.
