На саммите «Большой двадцатки» в Брисбене «царь» чувствовал себя не в своей тарелке. Прошло время поцелуев, крепких объятий и вручения грамот за отличное поведение. Отношение к нему изменилось. Мировые лидеры встретили царя недоверчиво и усадили его на место для обвиняемого. И если бы не требования дипломатического протокола, то они бы сказали ему: «Посмотри, на твоих руках кровь украинцев». А для европейцев кровь сирийцев и кровь украинцев — вовсе не одно и то же.
Царь оказался в незавидном положении. Теперь он больше не может критиковать американский индивидуализм и однополярную модель мира. Стало бессмысленно напоминать США об Ираке, а странам НАТО — о Ливии. Из свидетелей он перешел в разряд обвиняемых. Он знает все, что о нем говорят: что его действия вновь повергли мир в состояние холодной войны, что его политика основана на алчности, что он достигает своих целей при помощи шантажа, что он намеренно применяет средства запугивания в отношениях с соседними государствами, пользуется нефтью и газом как оружием и использует неспокойную обстановку в этих странах для того, чтобы поставить их на колени, а также угрожает заморозить старушку-Европу.
Атмосфера на саммите была далека от дружеской. Цифры не врут: очевидно, что западные санкции нанесли сильный удар по российской экономике. Курс рубля по отношению к доллару падает, цены на нефть снижаются — и это не очень радостные вести. Сославшись на необходимость выспаться, царь уехал с саммита, не дожидаясь его закрытия. Большинство же решило, что ему нужно подумать и, возможно, пересмотреть реваншистскую политику, которую проводит «товарищ» Сергей Лавров.
Проблема — не только в Украине. Положение дел на Ближнем Востоке также не вызывает оптимизма. Речь идет, главным образом, о театре военных действий в Ираке и Сирии. Американская авиация в небе и генерал Касем Сулеймани на земле. Лавров сеет — Сулеймани жнет. Иракцам пришлось обратиться за военной помощью к американцам, своим бывшим оккупантам, уходу которых они так радовались еще недавно. А сирийцам пришлось открыть свое воздушное пространство для американской авиации.
Проблема — не только в Украине. Что если американцы смогут договориться с иранцами? Что если дверь распахнется, и Иран, заключивший с Россией многочисленные соглашения и договоры, станет основным партнером «самого большого зла» в этой части мира? И кто на самом деле основной конкурент России на Ближнем Востоке, Америка или Иран?
России удалось помешать США принять международную резолюцию и свергнуть сирийский режим. Она продемонстрировала способность сопротивляться принятию не устраивающего ее решения, но потерпела неудачу в принятии собственного. У сирийского режима было достаточно времени, и Россия могла бы помочь ему справиться с кризисом. Вместо этого, с молчаливого согласия Лаврова, в Сирии появились возможности для создания такой организации, как ИГИЛ. Сирийский кризис и «война мазхабов» перешли на новую стадию, а ситуация в Ираке стала настолько сложной, что Багдаду пришлось обращаться за помощью к американцам. Так был создан современный театр войны — американская авиация в небе и генерал Сулеймани на земле.
Сегодня Москва стремится вернуться к сирийскому досье. США находятся на задворках Сирии. Барак Обама больше не настаивает на отставке режима Башара Асада. Он не намерен никаким образом притеснять Иран. Но Вашингтон собирает документы, выстраивает отношения с «умеренной оппозицией» и готовится сказать свое слово и усилить давление, когда наступит подходящее время. Может быть, именно по этой причине Россия и решила вернуться к сирийскому вопросу. Сегодня некоторые говорят, что его решение будет найдено в рамках «Москвы-1». До сих пор неясно, будет ли это решение иметь какое-либо отношение к Женевским договоренностям, и будет ли Москва настаивать на проведении конференции «Женева-3», а если будет, то на каких условиях.
Россия воспользовалась сирийским кризисом как возможностью пошатнуть авторитет США и отомстить за оскорбление, которое было ей нанесено в Ливии. Также это был шанс избавиться от исламистов, то есть позволить им умереть в Сирии и не дать «окопаться» в Дагестане и Чечне. Но мяч выскользнул из рук России, когда появилась ИГИЛ и подобные ей организации. Что скажет Москва Валиду Муаллиму, который готовится посетить ее в последнюю неделю этого месяца? А что она скажет оппозиционерам? Воспользуется ли она сирийским досье для восстановления своего имиджа надежного и ответственного союзника? Или будет балансировать на краю пропасти и способствовать превращению Сирии в новый Вьетнам?
Путин имеет право пригласить к себе Лаврова и задать ему один откровенный вопрос: что ты делал в Сирии, или что мы там делали? Он имеет право спросить это у своего министра иностранных дел, как и любой другой глава государства, которое задействовано в сирийском кризисе. В объяснении и оценке этого кризиса было совершено рекордное количество ошибок. Дальнейшие ошибки приведут не только к новым жертвам среди сирийцев, но и уничтожат саму Сирию со всем, что она значит для стран региона и его союзников.
inosmi.ru
