Стоить напомнить, что в советский период ни один руководитель этого государства не бывал в Иране после 1943 года, когда для переговоров с президентом США Рузвельтом и премьер-министром Великобритании Черчиллем в Тегеран прибыл генсек ЦК КПСС и председатель советского правительства Сталин. Нынешний российский лидер намерен восстановить отношения двух стран, которые омрачились в период президентства Дмитрия Медведева и Махмуда Ахмадинежада.
Как известно, в свою бытность президентом Медведев под давлением США и Израиля приостановил поставку в Иран российского зенитно-ракетного комплекса С-300, а также согласился с введением против Исламской республики еще больших международных санкций. Кроме того, в 2010 году прежний российский президент добился принятия постановления, запрещающего продажу иранскому правительству российского вооружения, что вызвало со стороны Ахмадинежада резкую критику по поводу политики, проводимой Россией. Тогда Кремль, в свою очередь, гневно ответил на критику иранского президента, что само по себе было беспрецедентным событием в отношениях двух государств за последние двадцать лет. Так советник президента по международным вопросам Сергей Приходько в 2010 году назвал меланхоличной критику Ахмадинежада и опроверг его заявление о том, что Россия покорно следует политике Соединенных штатов. Вслед за этим министр иностранных дел России Сергей Лавров также оспорил заявление иранского лидера о том, что из-за дурного влияния Россия испокон веков враждует с Ираном, и добавил, что его страна проводит только такую политику, которая соответствует ее высшим интересам. Критические высказывания иранского президента о России и ответная резкая критика российских представителей в его адрес в тот период свидетельствовали о наступлении серьезного кризиса в отношениях двух стран.
Тогда этот кризис отражался в улучшении отношений Москвы и Вашингтона. С приходом к власти Барака Обамы в США и началом президентства в России Дмитрия Медведева Москва в значительной степени изменила свое отношение к Ирану и, в частности, его ядерной проблеме. Однако российско-американские отношения вновь начали омрачаться после подписания СНВ-3 и вмешательства США в политическую борьбу в Украине, что само по себе повлияло на президентские выборы в России и приостановление вступления в НАТО Грузии и Украины. Соединенные Штаты всегда стремились повлиять на интересы России в Средней Азии и на Кавказе, тем не менее Обама приостановил размещение ракетного комплекса в Польше и Чехии. Все эти факты свидетельствуют о том, что Москва добивалась от Вашингтона использовать как свое преимущество введение новых международных санкций против Ирана и эмбарго на продажу комплекса С-300.
В скором времени в самой Исламской республике все громче стали слышаться призывы сократить военное сотрудничество с Россией и найти ей замену для развития собственного военно-промышленного комплекса и достижения самообеспечения в этой области. Дошло даже до того, что Тегеран потребовал от Москвы выплатить ему компенсацию в размере четырех миллиардов долларов за ущерб, нанесенный вследствие введения эмбарго на поставку С-300. Здесь следует напомнить, что военное сотрудничество двух стран не ограничивается только поставками ракетами С-300. Российско-иранское партнерство в этой сфере гораздо шире и включает, помимо всего прочего, поставки российских истребителей Миг-29 и Су-24. Кроме того, на вооружении армии Ирана находятся российские танки, которым нужно техническое обслуживание и запчасти. В свете нынешнего кризиса многие из российских специалистов придерживаются мнения о том, что ущерб России от прекращения сотрудничества с Ираном составляет от 11 до 13 миллиардов долларов. Именно поэтому Владимир Путин намерен встретиться с новым иранским президентом Хасаном Роухани и договориться с ним о возможности продажи Исламской республике нового вооружения, поскольку российская экономика сейчас снижает темпы роста.
Одновременно с этим президент России стремится найти какое-то решение ядерной проблемы Ирана, учитывая то, что переговоры Тегерана с западными лидерами по этому вопросу оказались безрезультатными. Кремлевский лидер добивается встречи с Роухани, чтобы возобновить переговорный процесс между двумя странами и добиться позитивных сдвигов в этом направлении. Как известно, Россия и США пришли к соглашению не допустить получение Ираном собственного ядерного оружия. Однако в отличие от Вашингтона Москва жестко отвергает любой вариант военного решения иранской ядерной проблемы и многократно предостерегала Израиль от атак на ядерные объекты Исламской республики.
Другой темой, которую Путин стает необходимым обсудить в Тегеране, является проблема определения юридического статуса Каспийского моря и раздел его нефтяных богатств. Эта проблема возникла в 1991 году, когда после распада Советского Союза к двум прибрежным государствам (России и Ирану) добавились еще три – получившие независимость Азербайджан, Казахстан и Туркменистан, которые также предъявили свои права на Каспий. Россия, Азербайджан и Казахстан договорились между собой разделить воды из расчета длины береговой линии каждой из пяти стран, однако Иран это решение не одобрил, призывая к равному разделу. Данная ситуация вызвала ряд споров по поводу капиталовложений в секторе нефтедобычи Каспийского моря, где каждая из прибрежных стран без согласования с соседями начала собственные разработки. Например, сейчас Азербайджан, несмотря на неопределенность юридического статуса Каспия, начал активное финансирование в добывающую промышленность в его водах. Вместе с тем на фоне всех существующих противоречий Россия и Иран пришли к соглашению не допустить военного присутствия неприбрежных стран в водах Каспийского моря, имея в виду прежде всего Соединенные штаты.
Еще одной темой на переговорах президентов двух стран должна стать сирийская проблем и Путин непременно постарается добиться неких слаженных действий по этому направлению. Россия и Иран имеют весьма схожие позиции по Сирии, подчеркивая необходимость сохранения Башара Асада на посту президента этой страны. Ближайшая поездка российского президента в Тегеран станет важным шагом на пути улучшения отношений двух стран, которые по полному праву можно считать стратегическими, если учитывать при этом напряженность российско-американских отношений, начавшуюся с очередным приходом Путина к власти в прошлом году.
