Книга Лиама Коллинза и Джона Спенсера «The War for Karabakh: Strategy, Technology, and Victory» стала первым систематическим зарубежным исследованием 44-дневной войны. Авторы, отставные американские офицеры спецопераций, воевавшие в Ираке и Афганистане, провели свыше ста интервью, среди которых министр обороны и все командующие корпусами, а также прошли пешком театр каждого крупного сражения. Проведя колоссальную работу, они пришли к главному выводу, опровергающему расхожую формулу, мол, «войну выиграли дроны». Победу, по их оценке, создали стратегия, институты, общенародная воля, личный героизм каждого воина, а технологии лишь усилили результат.
Фундамент победы авторы видят не в 2020 году, а в 1994-м. Тогда экономики сторон были сопоставимы: ВВП Армении составлял 1,32 млрд долларов, Азербайджана — 1,19 млрд. «Контракт века», подписанный при Гейдаре Алиеве, превратил нефть в стратегическую автономию. К 2020 году ВВП Азербайджана достиг 42,7 млрд долларов против 12,6 млрд у Армении, а оборонный бюджет превышал армянский более чем втрое. Деньги перевоплотились в сильную и современную армию: единое командование, профессиональный офицерский корпус, современная доктрина, спецназ, новое вооружение, политические союзы. Баку выстраивал партнёрство с Турцией и Израилем, не провоцируя при этом Россию и Иран. Азербайджан не стремился перевернуть региональный порядок, он искал в нём пространство для манёвра и находил даже тогда, когда его трудно было предвидеть.
Особенно показательно хладнокровие этого расчёта. Азербайджан не бросился в бой на волне эмоций, а сделал время своим союзником. Коллинз и Спенсер называют стратегическое терпение формой силы. Четырёхдневная война 2016 года была не вспышкой, а полигоном: она проверила бригадный манёвр, прорыв укреплений и реакцию мира. Выявленные недостатки, от нехватки штурмовых лестниц до слабой координации огня, были устранены за четыре года. Армения, уверенная в своей линии обороны, такого урока не извлекла. Авторы формулируют жёстко: учиться до войны необязательно, на войне неизбежно, но гораздо быстрее, если до этого уже была практика.
Центральный аргумент книги направлен против технологического детерминизма. Утверждение, что беспилотники уничтожили 63% армянской техники, авторы называют упрощением: по снимкам нельзя отличить удар БПЛА от удара артиллерии или ПТУР, а сами армянские офицеры в эту цифру не верят. Решающий бой за Шушу шёл в тумане, когда беспилотники были почти бесполезны. Город взяли «джанавары» спецназа, как их называют в народе: они поднимались на сотни метров с тяжёлым снаряжением, шли лесом, преодолевали скалы и дрались в кварталах. Опираясь на теорию Стивена Биддла, авторы называют это «современной системой применения сил»: укрытие, рассредоточение, самостоятельный манёвр малых групп, подавление огня противника, взаимодействие родов войск. Техника усиливает хорошо обученного бойца, но не заменяет его.
Отсюда прямой переход к самому воину. Коллинз и Спенсер подчёркивают: Турция не растила азербайджанскую экономику и не вкладывала в народ готовность рисковать жизнью ради возвращения земли. Эта готовность была результатом целенаправленной работы. Школьная история была перестроена: часы на историю Азербайджана выросли с 89 до 272, а Карабах стал ядром национальной идентичности. В 2002 году за войну при провале переговоров высказывались лишь 32% опрошенных, а к июлю 2020-го в Баку на улицы выходили до 50 тысяч человек. Цену такой готовности показывает прорыв так называемой «Линии Оганяна»: из как минимум десяти атак батальонного уровня и выше удались две-три. Бойцы знали устройство заграждений и всё равно шли вперёд, принимая тяжёлые потери.
Воля воина немыслима без воли командования. Политическое решение превратилось в операцию «Железный кулак»: обман на центральном направлении с макетами техники и дивизионным штабом, главный удар на юге, перерезание трёх путей снабжения армянской группировки. Наступление на Шушу началось лишь после взятия Физули, чтобы обеспечить тыл. Там, где не было дорог, инженеры прокладывали её под огнём, и так появилась «Дорога Победы». Когда силы были на пределе, командиры не взяли паузу, понимая цену промедления. Скорость, пишут авторы, — это умение действовать быстрее, чем противник успевает мыслить. Миссионное командование, при котором подчинённый понимает замысел, а не только приказ, позволило выдержать этот темп.
Авторы уделяют внимание и информационному измерению войны. Решения принимались быстро, но объявлялись выверенно: при сверке с картами и независимыми источниками сообщения Баку об освобождении населённых пунктов оказались точными, за единственным исключением первого дня. Для общества и внешнего мира это была последовательная линия, а не пропаганда задним числом. И важно было при ведении информационной войны не грешить фальсификациями, а порой и откровенной ложью, чем поголовно занималась армянская сторона (в частности, глава пресс-службы Минобороны Армении), потерявшая всякое доверие своего общества.
Контраст с противником подчёркивает масштаб подготовки. Армянская стратегия строилась на статичной линии, которую авторы сравнивают с линией Мажино: за прорванной линией не было ни эшелонированной обороны, ни запасных позиций, ни плана городских боёв. Расчёт делался на то, что дипломатия остановит войну раньше, чем рухнет фронт. Шуша, основанная как крепость на отвесном плато, пала за несколько дней, потому что защитники не стали использовать её как крепость. Армия, лишённая гибкости и глубины, проиграла армии, которая училась и готовилась годами.
Правоту этой логики подтвердил сентябрь 2023 года. Операция по обеспечению безопасности в Карабахе завершилась менее чем за сутки. Азербайджанские подразделения так быстро перерезали маршруты и заняли господствующие высоты, что сопротивление потеряло смысл ещё до первого серьёзного боя: окружение стало не только физическим, но и психологическим. Итогом послевоенных реформ стали новые коммандос-бригады из контрактников, обученные горной войне, и их подготовка окупилась сполна.
Не менее важна правовая рамка. Азербайджан последовательно опирался на резолюции Совета Безопасности ООН 822, 853, 874 и 884 и резолюцию Генеральной Ассамблеи 62/243, и это, по оценке авторов, сужало дипломатический выбор Еревана. Пример дисциплины книга приводит и на уровне тактики: при штурме Гадрута артиллерию в городе не применяли, чтобы снизить потери среди гражданских, а для выхода жителей организовали коридоры с громкоговорителями. Честности ради стоит отметить: вопрос о военных преступлениях сторон авторы сознательно оставили за рамками исследования, хотя в интервью корреспонденту CBC TV Эльмире Мусазаде отметили, что бомбардировки Гянджи и Барды составляли военное преступление.
Аналитическая добросовестность требует назвать и ограничение. Армянская сторона была менее открыта к встречам, о чём авторы сообщают сами. Но метод, при котором интервью сверяются с картами, прессой и официальными сообщениями, убедителен, а выводы подтверждаются поведением обеих армий на поле боя.
Итог можно выразить одной мыслью: эта победа не была ни случайностью, ни подарком технологии. Три десятилетия нация держала одну цель и не променяла её ни на соблазн быстрого реванша, ни на политическую суету, ни на эмоции. Она строила экономику, армию, союзы, оттачивала школьный учебник и характер солдата, а затем нанесла короткий, точно рассчитанный удар.
Это Победа народа, который знал, чего хочет.
Это Победа бойцов, карабкавшихся на скалы Шуши в тумане, когда ни одна машина не могла им помочь.
И это Победа лидера, который умел ждать и в нужный час приказал начинать.
И так выковывается Победа! И так воин, народ и лидер вместе пишут Историю!
