4 октября в Бразилии состоялся первый тур президентских выборов, по итогам которого во второй тур вышли сенатор Флавиу Болсонару — старший сын бывшего президента Жаира Болсонару — и действующий глава государства Луис Инасиу Лула да Силва. В тот же день определился исход ещё одной важнейшей политической борьбы: на выборах в Конгресс победу одержали правые партии, которые, как ожидается, получат не менее 45 из 81 места в Сенате. Об этом пишет Foreign Policy.
Именно Сенат Бразилии утверждает судей Верховного федерального суда и обладает полномочиями отстранять их от должности. При этом сам Верховный суд, чьи полномочия в последние годы существенно расширились, превратился в одного из ключевых арбитров бразильской демократии. Его решения ещё могут повлиять на исход второго тура президентских выборов, назначенного на 25 октября.
15 сентября председатель Верховного суда Эдсон Факин созвал заседание, транслировавшееся по телевидению, чтобы решить, следует ли разрешить Федеральной полиции расследование в отношении судьи Александри ди Морайса. Именно он курировал судебное преследование Жаира Болсонару и стал одной из самых ненавистных фигур для бразильских ультраправых. Согласно законодательству Бразилии, расследование в отношении судей должно быть санкционировано самим судом.
Однако решение так и не было принято. Судьи разошлись во мнениях по процедурному вопросу, причём сам Морайс участвовал в голосовании по собственному делу. Затем судья Флавиу Дину запросил до 90 дней на изучение материалов. Этот срок истекает в середине декабря — значительно позже второго тура президентских выборов.
Дело, в центре которого оказался Морайс, связано с прошлогодним крахом Banco Master — бразильского банка среднего размера. Подобно масштабному антикоррупционному расследованию «Операция Автомойка», развернувшемуся в середине 2010-х годов, новый скандал затронул многочисленных представителей политической и деловой элиты страны.
Федеральная полиция намерена выяснить, оказывал ли Морайс неправомерное содействие Даниэлу Воркару, контролирующему акционеру Banco Master, и было ли это связано с договором на оказание юридических услуг, заключённым между банком и адвокатской фирмой супруги судьи. Сам Морайс отрицает какие-либо нарушения. Обвинения в совершении преступления ему не предъявлены.
Скандал стал одной из центральных тем предвыборной кампании и, вероятно, играет на руку Флавиу Болсонару. Отложив решение о начале расследования в отношении Морайса, Верховный суд фактически предоставил Флавиу мощный аргумент для мобилизации сторонников, вынудил Лулу защищать институт, реформировать который он не собирается, и превратил новый Сенат с преобладанием правых сил в главного арбитра будущего судебной системы.
До своего краха Banco Master контролировал лишь 0,57% банковских активов Бразилии. Однако особая бизнес-модель делала его гораздо более значимым игроком, чем можно было бы предположить исходя из этой доли.
Банк предлагал депозитные сертификаты с доходностью до 140% от базовой межбанковской ставки — значительно выше предложений крупнейших банков.
При этом он активно использовал механизм Фонда гарантирования кредитов — страховой системы, финансируемой банками-участниками и покрывающей вклады на сумму примерно до 49 тысяч долларов на одного инвестора. Хотя фонд финансируется частным сектором, он действует по установленным государством правилам, а банки, подпадающие под действие системы, обязаны участвовать в ней и делать взносы.
Благодаря этому Banco Master мог привлекать средства, не сталкиваясь с тщательной проверкой со стороны инвесторов относительно того, во что именно вкладываются их деньги. Среди приобретённых активов были низколиквидные инструменты и кредитные портфели, которые, по данным следствия, не имели достаточного обеспечения.
Banco Master также привлекал государственные средства. Banco de Brasília (BRB), находящийся под контролем правительства Федерального округа, приобретал кредитные портфели Master.
В марте 2025 года BRB согласился купить 58% акций банка. Однако в сентябре Центральный банк заблокировал сделку, а 18 ноября прекратил деятельность Banco Master.
Фонд гарантирования кредитов выплатил примерно 7,5 млрд долларов около 800 тысячам вкладчиков, поэтому эти расходы не легли непосредственно на налогоплательщиков.
Однако убытки BRB фактически стали проблемой государства. Федеральная полиция установила, что BRB заплатил около 1,4 млрд долларов за кредитные портфели Master, не завершив как минимум одну из обязательных процедур оценки рисков. Впоследствии BRB обратился к правительству Федерального округа с просьбой о дополнительной капитализации.
Влияние Banco Master далеко выходило за пределы финансового сектора. Воркару сообщил полиции, что имеет друзей во всех ветвях государственной власти. Расследование затронуло политиков самых разных идеологических направлений.
Бывший губернатор Федерального округа Ибанейс Роша называл день объявления о предполагаемом приобретении Banco Master «днём праздника». В марте он покинул должность, чтобы баллотироваться в Сенат, однако в июле отказался от участия в выборах после ареста назначенного им президента BRB.
По данным полиции, сотрудники Master подготовили поправку к предложенной конституционной реформе, предусматривавшую четырёхкратное увеличение страхового покрытия Фонда гарантирования кредитов на одного вкладчика. В 2024 году эту поправку внёс в Конгресс сенатор Сиру Ногейра, ранее возглавлявший администрацию президента Жаира Болсонару.
Полиция также утверждает, что Ногейра ежемесячно получал до 98 тысяч долларов от Воркару и лиц, связанных с Banco Master. Сам сенатор отрицает какие-либо правонарушения.
Верховный суд взял расследование Banco Master под свой контроль, поскольку дело затрагивает членов Конгресса. Согласно бразильскому законодательству, расследования в отношении парламентариев могут проводиться только с разрешения Верховного суда, который также обладает полномочиями рассматривать их дела.
Первоначально расследование поручили судье Диасу Тоффоли. Однако в феврале он взял самоотвод после того, как полиция установила, что фонды под управлением шурина Воркару владели долей в курортном комплексе, приобретённой у компании, частично принадлежавшей Тоффоли и его братьям.
Аппарат судьи заявил, что Тоффоли никогда не состоял в дружеских отношениях с Воркару.
После этого дело передали судье Андре Мендонсе, назначенному в Верховный суд Жаиром Болсонару.
Банковский скандал затронул предвыборные кампании обоих кандидатов, хотя характер их вовлечённости существенно различается.
В случае Флавиу Болсонару связь более непосредственная.
В мае издание Intercept Brasil опубликовало аудиозапись, на которой Флавиу просил Воркару предоставить деньги для завершения фильма Dark Horse («Тёмная лошадка») — биографической картины о его отце.
Сначала Флавиу отрицал какие-либо связи с Воркару, однако впоследствии признал, что обращался к нему за спонсорской поддержкой, назвав её законной частной инвестицией.
Согласно документам подразделения финансовой разведки Бразилии, около 12,3 млн долларов были переведены из компании, связанной с Воркару, в техасский фонд, управлявший финансированием фильма.
Этот фонд возглавляет союзник Эдуарду Болсонару — брата Флавиу, который успешно добивался от администрации Дональда Трампа введения санкций против Морайса.
При этом полицейские документы не устанавливают связи этих средств с личными банковскими счетами Флавиу.
В июле судья Мендонса санкционировал официальное расследование возможной коррупции, отмывания денег и незаконных валютных операций, связанных с финансированием фильма Dark Horse.
Ни одному из братьев обвинения по делу о финансировании картины предъявлены не были.
Связь Лулы со скандалом носит косвенный характер.
Согласно налоговым документам, изученным Reuters, президент не фигурирует среди лиц, подозреваемых в противоправных действиях, хотя в декабре 2024 года он встречался с Воркару.
В июне полиция провела обыски в рамках расследования в отношении сенатора Жакиса Вагнера, который тогда возглавлял фракцию большинства в Сенате. Следствие подозревало его в продвижении интересов Banco Master в обмен на выгоды для родственников.
Вагнер, представляющий Партию трудящихся Лулы, отрицает какие-либо нарушения. Впоследствии он покинул руководящую должность.
Однако главная политическая проблема для Лулы связана с Морайсом.
Значительная часть бразильского электората воспринимает судью и президента как представителей одного политического лагеря, хотя Морайс был назначен в Верховный суд бывшим президентом Мишелом Темером, представлявшим правые силы.
Флавиу активно использует эту ассоциацию в предвыборной кампании.
«Тот, кто голосует за Лулу, голосует за Александри ди Морайса», — заявил он.
В ответ Лула потребовал расследовать деятельность всех причастных к скандалу вокруг Banco Master, «независимо от того, кому это навредит».
Морайс также регулярно подвергается критике со стороны технологического предпринимателя Илона Маска.
Во время конфликта в 2024 году, связанного с судебными распоряжениями, которые привели к временной блокировке социальной сети X в Бразилии, Маск назвал его «злобным диктатором, притворяющимся судьёй».
Banco Master заключил трёхлетний договор на оказание юридических услуг с адвокатской фирмой, партнёром которой является супруга Морайса. Потенциальная стоимость контракта составляла около 25,7 млн долларов.
Следователи Федеральной полиции заявили, что метаданные чернового варианта соглашения содержат имя пользователя, связанное с судьёй. По их мнению, это может свидетельствовать о том, что Морайс редактировал документ.
Адвокатская фирма утверждает, что Морайс изучал контракт исключительно на предмет возможного конфликта интересов и что сама фирма никогда не представляла Banco Master в суде.
Редакционные статьи трёх крупнейших бразильских газет призвали Морайса уйти в отставку.
Связи Banco Master распространялись глубоко внутрь судебной и правоохранительной системы Бразилии.
В апреле 2024 года банк выступил спонсором форума в Лондоне и оплатил участие бывшего премьер-министра Великобритании Тони Блэра, который провёл дискуссию с Воркару.
Среди участников мероприятия были Морайс, судьи Верховного суда Жилмар Мендис и Диас Тоффоли, генеральный прокурор Паулу Гонет, а также генеральный директор Федеральной полиции Андрей Родригис.
Сообщения, обнаруженные в телефоне Воркару, свидетельствуют о том, что он говорил одному из своих партнёров о необходимости согласовать список гостей с «Александри».
В отчёте Федеральной полиции зафиксировано это утверждение Воркару, однако следователи отмечают, что не проверяли у самого Морайса, действительно ли он запрашивал или утверждал список приглашённых.
Если разбирательство в отношении Морайса продолжится, возникнет примечательная ситуация: представители всех органов, которым предстоит расследовать его возможные нарушения, предъявлять обвинения или выносить судебное решение, присутствовали на том лондонском мероприятии.
Неспособность Верховного суда принять решение превратилась в политическое преимущество для Флавиу Болсонару.
Каждая неделя промедления с решением по делу Морайса даёт ему новые основания для нападок на судебную систему.
Однако пока неясно, насколько сильно скандал действительно повлиял на президентскую гонку.
Согласно опросу социологической компании Datafolha, проведённому 8–10 сентября, 85% респондентов заявили, что разоблачения, связанные с Морайсом, не изменили их электоральных предпочтений.
Лишь 4% сообщили, что пересмотрели свой выбор, ещё 7% признались, что новые сведения заставили их усомниться в прежнем решении.
В то же время 76% участников опроса считают, что судьи Верховного суда Бразилии обладают чрезмерными полномочиями.
Именно Сенат станет главным местом, где будет решаться будущее Верховного суда.
Жаир Болсонару лично поддерживал кандидатов, рассчитывая сформировать большинство, способное объявлять импичмент судьям. Для этого необходимо две трети голосов Сената — 54 из 81.
По различным подсчётам, среди сенаторов нового созыва от 48 до 54 готовы поддержать процедуру импичмента.
Флавиу пообещал ограничить полномочия отдельных судей выносить решения единолично, лишить Верховный суд права рассматривать уголовные дела против членов Конгресса в качестве суда первой инстанции и добиться амнистии для своего отца, а также импичмента Морайса.
Лула, напротив, не предложил никаких структурных изменений в работе Верховного суда.
При этом независимо от исхода выборов следующий президент, вероятно, получит возможность назначить четырёх из 11 судей Верховного суда.
Судьи Верховного суда Бразилии обязаны уходить в отставку по достижении 75 лет.
Одно место остаётся вакантным с апреля, когда Сенат отклонил кандидатуру Жоржи Мессиаса, предложенную Лулой. Это был первый подобный отказ с 1894 года.
Ещё три вакансии появятся в результате обязательного выхода судей в отставку до декабря 2030 года.
Однако фундаментальная проблема сохранится и после второго тура президентских выборов.
В 2024 году я утверждал, что бразильская демократия, несмотря на все её недостатки, не находится на грани разрушения. Я по-прежнему придерживаюсь этого мнения.
Но за последний год моё отношение к Верховному суду изменилось сильнее, чем за предыдущее десятилетие.
Обвинения в адрес судьи расследуются под надзором самого Верховного суда, обвинение предъявляет генеральный прокурор, а дело рассматривают коллеги подозреваемого.
В данном случае генеральный прокурор сам фигурирует в материалах, имеющих отношение к расследованию.
Этот замкнутый круг имеет глубокие институциональные причины.
В 2025 году Верховный суд вынес 116 170 решений, причём около 80% из них были приняты отдельными судьями единолично.
Исследователи Диегу Вернек Аргельес и Леандру Мольяну Рибейру называют такую модель ministrocracia — «властью отдельных судей».
Кроме того, Верховный суд самостоятельно устанавливает правила поведения для своих членов.
В 2023 году он признал недействительной законодательную норму, запрещавшую судьям рассматривать дела с участием клиентов адвокатских фирм, принадлежащих их родственникам.
Национальный совет юстиции, осуществляющий дисциплинарный надзор за остальной судебной системой, не обладает юрисдикцией в отношении судей Верховного суда.
Бездействие позволит сохранить эту замкнутую систему. Однако чистка Верховного суда, проведённая Сенатом, стремящимся к политической мести, также не гарантирует подотчётности судебной власти.
За всю историю Сенат ни разу не отстранял судью Верховного суда от должности. Первый подобный импичмент создаст прецедент, которым в дальнейшем сможет воспользоваться любое новое парламентское большинство.
При этом большая часть необходимых решений находится в руках самого Верховного суда.
Он мог бы обязать судей брать самоотвод при рассмотрении дел, затрагивающих их лично или их родственников, чего Морайс не сделал.
Кроме того, важнейшие решения, первоначально принятые одним судьёй, можно было бы передавать на рассмотрение полного состава суда, а распределение дел осуществлять исключительно случайным образом, без каких-либо исключений.
«Либо мы сами ограничим свои полномочия, либо нас может ограничить внешняя сила», — предупредил в январе председатель Верховного суда Эдсон Факин.
Кто бы ни победил на президентских выборах в Бразилии, новому главе государства предстоит назначить четырёх судей Верховного суда, столкнуться с ожидаемым в декабре решением по делу Морайса и учитывать общественные настроения, при которых число граждан, считающих полномочия судей чрезмерными, примерно в четыре раза превышает число тех, кто придерживается противоположного мнения.
Таким образом, главный вопрос для следующего правительства Бразилии заключается уже не в том, будут ли ограничены полномочия Верховного суда, а в том, кто именно установит эти ограничения.
