Страх способен парализовать, но иногда именно он спасает мир. Не раз в годы холодной войны общий ужас перед ядерным уничтожением заставлял американских и советских лидеров остановиться и искать более разумные способы управления арсеналами, чья разрушительная мощь выходила за пределы всякой морали и здравого смысла. Порой страх, охватывавший соперничающие сверхдержавы, позволял избежать неминуемой катастрофы — как в 1962 году, когда Джон Кеннеди и Никита Хрущев, вопреки советам сторонников жесткой линии, сумели положить конец Карибскому кризису. В других случаях благотворное воздействие страха проявлялось не сразу.
К 40-летию встречи Рональда Рейгана с советским лидером Михаилом Горбачевым в Рейкьявике вышел фильм «На грани войны» (The Brink of War). Саммит, проходивший в тесном прибрежном доме, который, по слухам, был населен призраками, отличался крайней напряженностью и почти клаустрофобной атмосферой. Участвовавшие в нем дипломаты вспоминали двух офицеров — американского и советского, — стоявших у дверей комнаты переговоров с «ядерными чемоданчиками», дававшими доступ к управлению в общей сложности 60 тысячами ядерных боеголовок.
В октябре 1986 года эта встреча была воспринята как провал. Однако впоследствии госсекретарь США Джордж Шульц утверждал, что именно она заложила основу для последующих соглашений, позволивших ликвидировать целые классы ядерных вооружений. Горбачев называл Рейкьявик местом, где был запущен процесс, приведший к окончанию холодной войны. Одним из важнейших прорывов стало взаимное признание американского и советского лидеров: оба боялись и ненавидели ядерное оружие и — к изумлению своих более воинственно настроенных советников — стремились полностью избавиться от него, возможно, уже в течение десяти лет.
Переговоры, однако, зашли в тупик из-за разногласий вокруг концепции взаимного гарантированного уничтожения (Mutually Assured Destruction, MAD). Согласно этой доктрине, предотвращение войны обеспечивается уверенностью в том, что ядерный удар неизбежно обернется катастрофой для всех сторон. Рейган, которому была ненавистна сама идея сохранения мира за счет взаимной уязвимости, отказался свернуть Стратегическую оборонную инициативу (СОИ) — так и не реализованный проект создания системы перехвата ядерных ракет.
«Я не позволю будущим поколениям американцев жить в страхе», — говорит Рейган в фильме, повторяя слова из рассекреченных стенограмм. Горбачев в ответ спрашивает, как Советский Союз может начать разоружение, если наличие такого щита позволит Америке нарушить договоренности и безнаказанно нанести удар по СССР. Предложение Рейгана поделиться технологиями СОИ он называет «фантазией».
Сегодня мир столкнулся с новой проблемой: сильнейшие государства планеты уже недостаточно напуганы разрушительной мощью собственных ядерных арсеналов. США, Китай и Россия намерены расширять или модернизировать свои ядерные силы. В результате они либо неохотно идут на переговоры по контролю над вооружениями, либо позволяют ранее заключенным соглашениям прекращать свое действие.
Президент Дональд Трамп давно называет ядерную войну величайшей из возможных катастроф, хотя и сомневается, что люди обладают достаточной рациональностью для эффективной работы доктрины взаимного гарантированного уничтожения. Еще в 1990 году в интервью журналу Playboy он назвал «чушью» убеждение, будто ядерное оружие никогда не будет применено, «потому что все знают, насколько разрушительными будут последствия».
Однако теперь, став главнокомандующим, Трамп относится к ядерным рискам с поразительной несерьезностью. На протяжении десятилетий США пытались не допустить появления новых членов «ядерного клуба», хотя из соображений реальной политики в итоге смирились с появлением ядерного оружия у Индии, Израиля и Пакистана.
При этом взгляды Трампа на гонку ядерных вооружений трудно свести к какой-либо последовательной позиции. Еще будучи кандидатом в президенты в 2016 году, он говорил, что Японии, возможно, было бы лучше обзавестись собственным ядерным оружием для сдерживания Северной Кореи, чем полагаться на помощь США. Теперь, во время своего второго президентского срока, он стремится продавать ядерные технологии таким партнерам, как Саудовская Аравия и Южная Корея, предусматривая меньше ограничений и гарантий безопасности, чем в прежних аналогичных соглашениях.
Внутри страны Трамп пообещал создать систему перехвата «Золотой купол», которая должна защитить Америку от ракетного нападения. Однако кажущуюся серьезность этих намерений ставит под сомнение тот факт, что он постоянно вступает в конфликты с Канадой, территория которой необходима для размещения радиолокационных станций, без которых такой щит не сможет работать в полную силу.
Китайский лидер Си Цзиньпин неоднократно выступал категорически против ядерных войн. Ему чужд революционный фанатизм Мао Цзэдуна, который в 1957 году шокировал лидеров коммунистического блока, собравшихся в Москве, фактически допустив возможность ядерного конфликта, способного уничтожить половину человечества, поскольку в таком случае «империализм будет стерт с лица земли, а весь мир станет социалистическим».
Китай эпохи Си стремится к тому, чтобы к середине века стать настолько могущественным государством, что ни одна другая страна не сможет или не осмелится бросить ему вызов. Мировая война помешала бы этому возвышению.
В то же время Китай отвергает призывы США присоединиться к трехсторонним переговорам с Россией по контролю над ядерными вооружениями. Китайские официальные лица указывают, что ядерный арсенал КНР, хотя и продолжает расти, по-прежнему значительно уступает арсеналам двух других великих держав.
Хотя Пекин, возможно, и не испытывает восторга от северокорейских ядерных боеголовок и ракет или попыток Ирана получить атомную бомбу, сегодня он гораздо менее склонен, чем десять лет назад, поддерживать или обеспечивать соблюдение международных санкций, призванных ограничить ядерные амбиции этих стран. Китай также не уступил требованиям Вашингтона использовать свое экономическое влияние для двустороннего давления на Пхеньян и Тегеран.
Учитывая, что Северная Корея уже обладает ядерным оружием, а иранские власти опасаются за само выживание своего режима, давление, способное изменить расчеты этих государств, должно было бы поставить под угрозу устойчивость их политических систем. Китай не станет оказывать подобное давление, поскольку американские кампании по смене режимов вызывают у него большее неприятие, чем перспектива появления ядерного оружия у своенравных государств-клиентов.
И вновь наиболее разительная перемена произошла в России. Вместо стремления к миру без ядерного оружия Россия сегодня использует ядерные угрозы и балансирование на грани конфликта как инструмент запугивания.
Холодная война была эпохой жестокости и ужасов. И все же временами страх перед глобальным уничтожением заставлял ее лидеров проявлять подлинное величие.
Сегодня люди, управляющие Америкой, Китаем и Россией, тоже не лишены страха. Но слишком часто их тревоги эгоистичны и обращены внутрь себя.
Спасти мир? Пусть об этом беспокоится кто-нибудь другой.
