В Азербайджане довольно легко прослыть «критиком власти», делая откровенно популистские заявления. Например, берется за основу утверждение, что в нашей стране в последние годы процесс переселения из районов и сел в столицу еще больше ускорился. Далее звучит утверждение, что ограниченные возможности трудоустройства, социально-экономические трудности и низкий уровень доходов вынуждают многих людей жить и работать в Баку.
Далее приводятся слова очередного «эксперта». Имена и фамилии у них разные, как и партийная принадлежность, но тезисы из уст этой братии звучат шаблонно. Мол, из-за безработицы в регионах растет число граждан республики, направляющихся на заработки в Баку, Гянджу и иные крупные города. После чего выдается «гениальный» рецепт решения проблемы – нужно открыть как можно больше заводов, фабрик, предприятий и улучшить через трудоустройство на них благосостояние жителей регионов.
Что тут сказать? Проблема оттока населения из азербайджанских районов и сел действительно существует. Люди едут в Баку, Гянджу, другие крупные города, а часть – за пределы страны. Причина вполне очевидна: человек ищет там, где есть возможность заработать больше и обеспечить достойную жизнь себе и своей семье. Но когда решение этой проблемы сводят исключительно к формуле «нужно открыть в районах новые предприятия и создать рабочие места», возникает ощущение, что авторы подобных рецептов несколько отстали от реалий современной экономики.
И дело здесь не только в Азербайджане. Мировой рынок труда переживает масштабную трансформацию. Интернет, автоматизация, роботизация и стремительное развитие искусственного интеллекта позволяют компаниям производить больше с меньшим количеством работников. При этом сокращения происходят даже в крупнейших и наиболее известных мировых корпорациях.
Свежий пример – Volkswagen. Буквально на днях, 3 сентября, наблюдательный совет крупнейшего автопроизводителя Европы одобрил крупнейшую в его истории программу реструктуризации. Компания намерена сократить еще около 50 тысяч рабочих мест по всему миру – дополнительно к уже реализуемой программе сокращения еще 50 тысяч позиций. В качестве причин Volkswagen называет глобальную конкуренцию, изменение спроса и технологические изменения в автомобильной отрасли.
Другой пример – Bosch. Один из крупнейших мировых производителей автокомпонентов уже объявил о сокращении 13 тысяч рабочих мест. При этом компания одновременно инвестирует миллиарды в автоматизацию, цифровизацию, электрификацию и искусственный интеллект. И даже там, где сокращения непосредственно не объясняются внедрением ИИ, технологическая трансформация становится одним из важнейших факторов изменения структуры занятости. Поэтому говорить сегодня о создании рабочих мест так, будто достаточно построить завод – и проблема автоматически будет решена, слишком примитивно.
Более того, сама миграция из небольших населенных пунктов в крупные города вовсе не является азербайджанским феноменом. Посмотрим на Италию. По данным итальянского статистического института ISTAT, в 2025 году внутри страны было зарегистрировано 1,455 млн перемещений между муниципалитетами. При этом Южная Италия потеряла в результате внутренней миграции около 45 тысяч жителей, тогда как Центр и Север получили примерно столько же. Особенно привлекательными для переселенцев остаются Ломбардия и Эмилия-Романья.
То есть жители итальянских провинций едут туда, где больше работы, выше зарплаты и шире возможности. И это происходит в одной из наиболее развитых стран Европы. Более того, итальянцы уезжают не только в Милан или другие крупные города. В 2025 году из Италии за рубеж выехали около 109 тысяч граждан страны.
Аналогичные процессы происходят и в Испании: статистика страны отдельно фиксирует масштабную внутреннюю миграцию между муниципалитетами, автономными сообществами и провинциями. Люди перемещаются туда, где сосредоточены рабочие места, более высокие доходы и лучшие карьерные возможности.
Еще показательнее пример Германии. Казалось бы, зачем гражданам одной из богатейших стран Европы ежедневно пересекать государственную границу ради работы? Однако около 53,6 тысячи жителей Германии каждый день ездят на работу в соседний Люксембург, где уровень заработков выше.
Вот и получается парадокс: немецкий гражданин может жить в Германии, пользоваться всеми преимуществами одной из сильнейших экономик Европы, но каждое утро ехать в маленький Люксембург, потому что там его труд стоит дороже. Поэтому миграция сама по себе не является доказательством экономического провала государства. Это нормальная реакция человека на разницу в возможностях.
В Азербайджане проблема, конечно, имеет свою специфику. У нас действительно есть населенные пункты, где возможностей трудоустройства недостаточно. Есть люди, которые оставляют семьи в районах и сами уезжают на заработки в Баку. Есть молодежь, которая вообще не видит перспективы в родном селе. Но здесь как раз и начинается популизм.
Дело в том, что государство не обязано само становиться крупнейшим работодателем и открывать предприятия в каждом районе. Его задача – создать условия, при которых это сделает частный бизнес. Причем речь идет не только о крупных корпорациях. Рабочие места могут создавать малый и средний бизнес, фермерские хозяйства, перерабатывающие предприятия, туристические компании, логистические центры, IT-компании и десятки других направлений.
И утверждать, что в Азербайджане для этого ничего не сделано, было бы неправильно. Сегодня государство предлагает предпринимателям целый набор стимулов: инвестиционные проекты могут получать налоговые и таможенные льготы, резиденты промышленных парков освобождаются от ряда налогов на десять лет, а обладатели инвестиционного сертификата получают, в частности, 50-процентную скидку по налогу на прибыль и освобождение от ряда платежей при импорте оборудования. Срок действия механизма инвестиционного стимулирования продлен до 2029 года.
Причем цифры здесь гораздо красноречивее лозунгов. По состоянию на 1 января 2026 года в Азербайджане было выдано 632 инвестиционных сертификата 528 субъектам бизнеса. Ожидается, что реализуемые проекты привлекут более 9,2 млрд манатов инвестиций и создадут свыше 46 тысяч рабочих мест. При этом 86,9% проектов реализуются не в Баку и прилегающих территориях, а в регионах страны.
Кроме того, Азербайджан располагает огромной зоной экономической активности на освобожденных территориях. Там идет масштабное восстановление, строительство инфраструктуры, дорог, жилья, промышленных объектов, энергетических и сельскохозяйственных предприятий. Для граждан страны это не только государственный проект, но и потенциальный рынок труда и предпринимательских возможностей.
Поэтому вместо красивой формулы «государство должно создать рабочие места в каждом районе» гораздо правильнее говорить о другом: государство должно создавать инфраструктуру, образование, транспортную доступность, инвестиционные стимулы и понятные правила игры. А рабочие места в конечном итоге создает экономика – прежде всего частный бизнес.
Да, необходимо бороться с безработицей. Да, необходимо делать регионы привлекательными для жизни. Да, государство обязано думать о том, чтобы сёла не превращались в территории, где остаются только пожилые люди. Но невозможно приказать людям не переезжать. Если в Баку зарплата в два раза выше, чем в родном районе, человек будет ехать в Баку. Если в Германии за ту же работу в Люксембурге платят больше — немец будет ездить в Люксембург. Если молодой итальянец не видит перспективы на юге страны, он отправляется в Милан, Болонью или вообще за границу. Так устроен современный мир. И попытки отрицать это, как и потуги придать процессу трудовой миграции в нашей стране какой-то особенный характер, – это популизм и манипуляция.
