Указ президента Дональда Трампа от 13 августа, предписывающий ВМС США вернуться к паровым катапультам — системам, используемым на авианосцах для запуска самолетов с неподвижным крылом, — рискует серьезно подорвать боеготовность флота, которая и без того находится на самом низком уровне за последние десятилетия.
После шести месяцев войны с Ираном Пентагон продлил развертывание двух авианосцев более чем до 260 дней и, вероятно, поступит так же с кораблями, которые придут им на смену. Государственным судоремонтным предприятиям потребуются годы, чтобы ликвидировать накопившееся отставание в техническом обслуживании, а многие из наиболее квалифицированных моряков почти наверняка предпочтут уйти со службы в поисках более привлекательных возможностей. Если добавить к этому бюджетную неопределенность, в ближайшие несколько лет ВМС США могут периодически оставаться всего с одним авианосцем, развернутым за рубежом.
Администрация Трампа в своих стратегиях, бюджетах и военных кампаниях делает акцент на повышении боевой эффективности и поражающей мощи. Если бы возвращение к паровым катапультам действительно давало оперативные преимущества, ВМС имело бы смысл пойти на связанные с этим издержки. Однако последние события показывают, что выбор в пользу пара был бы ошибкой.
Во время 11-месячного развертывания авианосца USS Gerald R. Ford, завершившегося в мае и ставшего самым продолжительным со времен войны во Вьетнаме, с его палубы с помощью электромагнитных катапульт было выполнено более 11 тысяч запусков самолетов — больше, чем способны обеспечить авианосцы с паровыми системами.
Почти все эти вылеты выполняли ударные истребители, каждый из которых способен нести более восьми тонн вооружения и поражать почти десяток целей. Однако, пожалуй, главное преимущество электромагнитных катапульт заключается в более низкой стоимости эксплуатации и меньшей потребности в персонале. В условиях, когда ВМС испытывают нехватку средств на текущие расходы, а после войны с Ираном могут столкнуться с резким оттоком кадров, флоту необходимо максимально эффективно использовать каждый доллар и каждого моряка.
Экипаж Gerald R. Ford примерно на 500 человек меньше, чем на авианосцах предыдущих поколений. Во многом это связано с тем, что за пределами машинного отделения корабль практически полностью электрифицирован.
На старых авианосцах пар был необходим не только для катапульт, но и использовался для множества других корабельных систем — от кухонного оборудования до очистки воды. Клапаны, регуляторы давления и трубопроводы, необходимые для работы паровых систем, создают огромную дополнительную нагрузку при техническом обслуживании старых авианосцев и требуют отдельного подразделения механиков.
Кроме того, паровые катапульты имеют гораздо больше движущихся элементов и потенциальных точек отказа. Поэтому для обслуживания каждой такой установки требуется примерно на десять моряков больше, чем для электромагнитной системы. На современном авианосце установлено четыре катапульты.
Персонал — самая дорогостоящая составляющая эксплуатации военного корабля. Благодаря тому, что экипаж Ford на несколько сотен человек меньше, а электрическое оборудование проще в обслуживании, эксплуатация этого авианосца обходится ВМС примерно на $100 млн в год дешевле по сравнению с кораблями предыдущих поколений. Эта сумма сопоставима со стоимостью почти 100 крылатых ракет Tomahawk.
Паровые технологии были передовыми в XIX веке. Но они являются неправильным выбором для Пентагона, который сегодня делает ставку на искусственный интеллект и автономные системы.
ВМС США следует продолжить использование электромагнитных катапульт, чтобы сохранить боеспособность авианосного флота и увеличить его ударный потенциал. Сэкономленные средства можно было бы направить, в частности, на пополнение истощившихся запасов вооружений флота.
