После неудачной попытки привлечь европейских союзников к разблокированию Ормузского пролива Дональд Трамп, похоже, начал искать поддержку уже среди своих недругов. Первым в списке которых, вне всякого сомнения, значится Китай. Так, накануне президент США призвал Китай подключиться к обеспечению безопасности судоходства в регионе, заявив, что Пекин «получает 90% своей нефти через этот пролив» и потому напрямую заинтересован в его открытии.
Однако, похоже, американский лидер вряд ли представляет себе реальную ситуацию. Действительно, Ормузский пролив остаётся одним из ключевых узлов мировой энергетики. Как известно, через него проходит около 20–30% всей мировой торговли нефтью, то есть примерно 17–20 млн баррелей в сутки. Любые перебои в этом районе сразу отражаются на ценах и логистике. Китай, как крупнейший импортёр нефти в мире, безусловно, заинтересован в стабильности поставок. Его общее потребление составляет около 15–16 млн баррелей в сутки, из которых примерно 10–11 млн он импортирует.
Но, что интересно, дело в том, что зависимость Китая от Ормузского пролива не является критической. Дело в том, что по разным оценкам, через Ормуз проходит около 40–50% китайского импорта нефти, а не 90%, как утверждает Трамп. Это означает, что значительная часть поставок обеспечивается другими направлениями. В первую очередь это Россия, которая в последние годы стала одним из крупнейших поставщиков нефти в Китай — до 2–2,5 млн баррелей в сутки. Причём часть этих поставок идёт по трубопроводам, которые вообще не зависят от морских маршрутов.
Кроме того, Китай получает нефть из Казахстана и других стран Центральной Азии, а также активно закупает сырьё в Африке и Латинской Америке. Такая широкая география поставок — это сознательная стратегия. Она позволяет Китаю не зависеть от одного региона и не попадать в ситуацию, когда один кризис может парализовать всю систему.
Отдельно стоит отметить иранское направление. Несмотря на санкции, и сложности логистики через Ормуз, Китай по-прежнему остаётся главным покупателем иранской нефти. Объёмы оцениваются примерно в 1–1,5 млн баррелей в сутки, и до 80–90% всего экспорта Ирана идёт именно в Китай. Эти поставки продолжаются даже в условиях текущей напряженности и идут через сложные логистические схемы. Для Ирана это жизненно важный источник доходов, а для Китая — стабильный и более дешёвый ресурс.
Ещё один важный элемент — стратегические запасы. Китай за последние годы накопил значительные резервы нефти, которые могут покрывать примерно 90–120 дней импорта. Это означает, что даже при серьёзных перебоях страна не окажется в ситуации мгновенного дефицита и сможет какое-то время спокойно адаптироваться.
Параллельно Китай постепенно снижает свою общую зависимость от нефти. Он является мировым лидером в развитии солнечной и ветровой энергетики, а также электромобилей. Уже сегодня более 30% новых автомобилей в Китае — электрические. Это не отменяет потребность в нефти, но замедляет рост спроса и делает экономику менее уязвимой к внешним шокам.
В результате, Китай остаётся крупнейшим импортёром нефти, но при этом не зависит критически от одного маршрута или одного поставщика. Его зависимость «размыта» — за счёт разных источников, разных направлений и запасов.
Таким образом, в Пекине не хватаются за голову и занимают выжидательную позицию, следуя принципу «сидеть на берегу реки и ждать, пока проплывёт мимо тело врага».
В известной степени, в текущей ситуации Китай во многом оказывается даже в более выгодном положении по сравнению с рядом своих конкурентов. Многие страны — особенно в Европе и Азии — сильнее зависят либо от ограниченного числа поставщиков, либо от конкретных маршрутов. Китай же имеет доступ сразу к нескольким направлениям — от России и Центральной Азии до Ближнего Востока, Африки и даже санкционных поставок из Ирана. Это даёт ему возможность гибко переключаться между источниками, получать нефть со скидками и лучше адаптироваться к кризисам.
Именно поэтому для Китая ситуация вокруг Ормузского пролива — это, безусловно, важно, но не критично. Да, это влияет на цены, доставку и отдельные поставки, но не настолько, чтобы сломать всю систему энергоснабжения. Теперь, когда Трамп сам обратился к Пекину за помощью, у Китая появляется пространство для торга — особенно перед встречей Трампа и Си. И речь тут уже не только про Ормузский пролив, а про более широкие вопросы — торговлю, санкции и технологии.
По сути, США сами ставят себя в ситуацию, когда им нужна помощь Китая. А значит, у Пекина появляется возможность что-то попросить взамен и улучшить свои позиции. При этом Китай вряд ли будет спешить или действовать резко. Скорее, он спокойно подождёт и постарается извлечь максимум выгоды из ситуации.
