Собственно, само слово «сливает» в контексте взаимоотношений стран следует понимать исключительно в том смысле, что один субъект политического права, если можно так выразиться, подставляет, а, проще говоря, предает другой. И действия России в вопросе принадлежности островов Большой Томб, Малый Томб и Абу-Муса в Персидском заливе, которые Иран считает своими, ничем иным, кроме как предательством иранских интересов назвать нельзя.
Так, во всяком случае, посчитали в МИД Ирана, куда был вызван временный поверенный в делах России, где ему указали на заявление участников VI сессии российско-арабского форума сотрудничества, в котором сказано о том, что вопрос принадлежности островов должен решаться в соответствии с принципами международного права и Уставом ООН. Естественно, иранской стороне столь непонятное и двусмысленное действие российских дипломатов не понравилось, и в ответ на «слив» было заявлено нечто длинное и весьма соответствующее витиеватой персидской дипломатии. То есть российскому дипломату напомнили о необходимости уважения суверенитета и территориальной целостности стран, являющихся основными принципами в системе межгосударственных отношений.
И все-таки в чем состоит слив?
Дело в том, что в последнее время Россия еще больше сблизилась с Ираном. Война в Украине заставила россиян искать оружие везде, где возможно и просить его у всех, с кем Россия еще не успела испортить отношения. Как результат украинские города атакованы дронами-камикадзе типа Shahed 136. Неизвестно точно, что именно из секретных технологий в ответ получила иранская сторона, но в качестве результатов 2023 года можно отметить одобрение Россией соглашения о свободной торговле между странами Евразийского экономического союза и Ираном, окончательное согласование сделки по покупке Ираном российских ударных вертолетов Ми-28, истребителей Су-35 и учебно-боевых самолетов Як-130, желание обеих сторон реализовывать крупные совместные проекты в области энергетики, промышленности, сельского хозяйства и высоких технологий.
И большим инициатором этих проектов выступает именно Иран, а не Россия, которой сегодня нужны не столько крупные энергетические проекты или транспортные коридоры как «Север-Юг», сколько оружие и боеприпасы. И именно это от Ирана она и получает, а заодно, по мнению ряда европейских экспертов, использует эту страну в качестве прокси по обострению ситуации на Ближнем Востоке. Здесь же и почти полностью дублирующая друг друга позиция этих стран в противостоянии с Израилем, в поддержке ХАМАС, в подогреве хуситов и т.д.
Но ситуация на Ближнем Востоке стала меняться и по всему видно, что 2024 год может оказаться для Ирана тяжелым. Запахло новой войной, в которой может быть задействована непосредственно сам Иран. Вот уже и администрация Джо Байдена заявляет, что Иран был вовлечен в подготовку нападений йеменских мятежников-хуситов в Красном море на торговые суда. А это серьезное заявление из уст главы самой мощной державы мира. Ему вторят и американские дипломаты.
«Это международный вызов, требующий коллективного ответа», — приводит Reuters слова представителей Белого дома. А глава британского МИД Дэвид Кэмерон, в свою очередь. сказал, что Великобритании нужно вместе с союзниками разработать сильные меры по сдерживанию Ирана. «Угрозу от Ирана» Кэмерон включил в список пяти значительных кризисов, которые, по его мнению, мир переживает на сегодняшний день, наряду с конфликтами в Украине и на Ближнем Востоке, терроризмом и изменением климата.
Как следует воспринимать эти слова? Конечно, прежде всего, с финансовой точки зрения, с позиции того, сколько стоит борьба с каждым из названных Кэмероном кризисов. И если посмотреть на вопрос с этой точки зрения, то в ходе последнего климатического саммита COP28 на меры по борьбе с климатом были выделены миллиарды, столько же денег ежегодно выделяется на борьбу с терроризмом, и, следует полагать, на сдерживание Ирана денег уйдет не больше.
А что такое миллиарды в военном контексте? Скорее всего, это означает именно крупную ближневосточную войну, которая уже не будет ограничена только лишь военными силами Израиля.
О том, что в США не собираются попросту бросаться словами, свидетельствует и тот факт, что Америка создала в районе Красного моря самую мощную военно-морскую группировку за последние несколько десятилетий. В настоящий момент непосредственно в Красном море находятся американские эсминцы USS Carney, USS Laboon и USS Thomas Hudner, а также атомная подводная лодка класса Ohio. Поддержку им оказывают британский эсминец HMS Diamond и многоцелевой фрегат Languedoc ВМС Франции. В районе Аденского залива находятся авианосец USS Dwight D. Eisenhower с тремя кораблями сопровождения, а также атомная подлодка класса Los Angeles. Помимо этого, на Ближний Восток был направлен американский авианосец USS Gerald R. Ford с пятью кораблями сопровождения, которые сейчас находятся в Восточном Средиземноморье. Туда же переброшен штабной корабль USS Mount Whitney. И все это ради того, чтобы уберечь торговые корабли от дронов хуситов в Красном море? Мы должны верить в то, что операция Prosperity Guardian в Красном море, которую США намерены проводить вместе с привлеченными ими в военную коалицию Великобританией, Данией, Италией, Канадой, Францией и рядом других стран, нацелена только на обеспечение свободы навигации и охраны судов?
Но вернемся к России и заявлению участников VI сессии российско-арабского форума сотрудничества относительно островов Большой Томб, Малый Томб и Абу-Муса в Персидском заливе. Дело в том, что это спорные острова. С точки зрения земель, они совсем маленькие: площадь Абу Мусы составляет почти 13 км², Большого Томба — чуть более 10 км², а Малого Томба — 2 км², однако, во-первых, они не просто находятся на востоке Персидского залива, но и у самого входа в Ормузский пролив, то есть в очень даже стратегически важном месте.
Во-вторых, острова расположены в водах, омывающих берега Ирана и ОАЭ. Вот, почему каждая из сторон считает их своими, хотя спор между ними обострился после того, как с региона ушла Великобритания, под протекторатом которой они находились. В своем притязании на острова Иран и Саудовская Аравия ссылаются на историческую принадлежность этих земель. Но в 1971 году, когда британцы ушли из региона, стороны вроде бы договорились, но Иран ввел туда войска и разместил небольшие по численности военные базы.
С 1971 года спор между персами и саудитами относительно островов возникал не раз и поднимался даже до уровня сессий Генеральной Ассамблеи ООН. Так что он очень болезненный для Ирана. И зная это, Россия решила поддержать саудитов и заявила, что этот территориальный спор должен решаться в рамках международных норм. То есть вопрос не закрыт и возможен его пересмотр. Зачем Россия пошла на это? Не потому ли, что над Ираном нависла реальная угроза в виде американской эскадры и военных сил коалиции европейских государств, и теперь эту страну можно откровенно «сливать»?
Рауф Насиров
