«Дело Романа Протасевича», уверены эксперты, еще долго будет в центре внимания экспертов и политиков. Хронология событий уже многократно изложена в СМИ: во время пролета над территорией Беларуси лайнера ирландского лоукостера Ryanair, совершавшего рейс Афины-Вильнюс, экипаж самолета получил от белорусских диспетчеров сообщение: на борту находится бомба, разворачивайтесь и садитесь в Минске. Согласно одной из версий, в момент изменения курса до аэропорта Вильнюса самолету оставалось 72 километра, до границы с Литвой — 30 километров, а до аэропорта Минска — 183 километра. Тем не менее пилоты подчинились: в воздухе, как известно, нет вариантов. Беларусь для сопровождения «борта» поднимала в воздух истребители. Один из пассажиров, 26-летний Роман Протасевич, основатель и руководитель белорусского телеграмм-канала NEXTA, запаниковал и схватился за голову. А потом сообщил пассажирам уже после посадки в Минске: «Меня здесь ждет смертная казнь». В Минске пассажиров вывели, самолет обыскали, бомбу не нашли. Лайнер продолжил полет — но уже без Протасевича. Вместе с ним с рейса сошли еще четверо.
В мире — ожидаемый шок и возмущение. Нет сомнений: нервозность в кабине после сообщения о минировании и вынужденная посадка — это уже риск для жизни и здоровья пассажиров — даже если отбросить все рассказы и версии о возможных опасных маневрах истребителей ВВС Беларуси. Наконец, все больше подозрений, что никакого сигнала о минировании не было, а самолет развернули именно для ареста Протасевича — в особенности после того, как российские пропагандисты в соцсетях начали петь дифирамбы спецслужбам Беларуси за «ювелирно проведенную операцию». Ко всем прелестям, Протасевича разыскивали не за терроризм или наркобизнес, а за оппозиционную Интернет-активность. В результате в адрес властей Беларуси звучат весьма хлесткие эпитеты, включая «посягательство на страны ЕС» (самолеты обладают правом экстерриториальности), «воздушное пиратство» и «государственный терроризм».
Лидеры ЕС уже приняли решение закрыть небо для белорусской «Белавиа». Призвали и своих перевозчиков избегать полетов в воздушном пространстве Беларуси — чтобы не столкнуться с новыми фактами «перехвата». Наконец, многие эксперты не сомневаются: это только начало давления на Беларусь.
Более того, речь не только и не столько о судьбе Романа Протасевича. Последствия «прерванного полета» определят многое, в том числе и в таком деликатном вопросе, как безопасность гражданской авиации. Перехват самолета с неугодным властям транзитной страны пассажиром создает показательный прецедент, насколько опасный для одних, настолько же заманчивый для других. И если теперь реакция окажется достаточно жесткой, есть шанс, что от воздушных перехватов власти «радикальных» стран все же откажутся. Но вот если Запад отделается громкими жестами — это лишь повысит вероятность повторения подобных опасных игр в воздухе. Где у летчиков действительно очень мало вариантов поведения.
И, наконец, еще одна, возможно, невидимая сторона «дела Протасевича». Подробности операции белорусских спецслужб только начинают просачиваться в СМИ, но уже есть серьезные основания считать, что она была «совместной» с коллегами из РФ. В СМИ и соцсетях уже рассказывают о странном россиянине, который пристроился в затылок Протасевичу на регистрации в Афинах и пытался сфотографировать его документы. Есть и сведения, что четверо таинственных пассажиров, покинувших «борт» вместе с Протасевичем, были гражданами РФ. И вряд ли речь о политической филантропии.
Прежде всего, как открыто констатируют наблюдатели, инцидент с RyanAir, став центральной темой саммита Евросоюза, сыграл роль этакого «отвлекающего маневра» — он вынудил евролидеров в очередной раз отложить рассмотрение куда более щекотливого для Москвы вопроса — отношений ЕС и России. Где накопилось предостаточно «взрывного материала». Более того, трудно исключать, что Москва решила «попробовать на Беларуси» сами по себе технологии «воздушного перехвата»: если реакция окажется жесткой, то больно будет Минску, если же нет — можно будет тем же способом перехватить самолет, скажем, с Мустафой Джемилевым на борту.
И, наконец, есть еще и, простите за цинизм, «игра в перетягивание Беларуси». Между Москвой и Минском еще больше года назад не на шутку «заискрило» в весьма деликатном вопросе: РФ требовала от Беларуси «углубления интеграции», а в Минске не желали расставаться с государственным суверенитетом и растворять его в «Союзном государстве». СМИ, включая и Minval.az, подробно рассказывали и о «нефтяных спорах», и о пикировке вокруг посла РФ в Беларуси, и о том, как на фоне «разлада» с Москвой Минск осторожно наводил мосты с Западом.
И вот теперь, после жесткого разгона митингов протеста, где не обошлось без российского участия, а теперь еще и «дела Протасевича», Беларусь оказывается в «ситуации одного окна» в лице России: шансы на нормализацию отношений с Западом практически «обнулены», имидж испорчен донельзя… И вряд ли Россия в этом случае снизит планку интеграционных требований.
Так что минские «силовики» могут, конечно, считать свою операцию завершенной: Протасевич уже в СИЗО и дает признательные показания (впрочем, «тюремное» видео с ним в главной роли возмутило президента США Джо Байдена не меньше, чем обстоятельства ареста). И даже отпраздновать в узком кругу, как ловко заманили в ловушку оппозиционного блогера, который, перебравшись из Беларуси сначала в Польшу, а оттуда в Литву, уж точно не предполагал, что его «возьмут» во время возвращения с отдыха в Греции в Вильнюс. Но вот политические итоги «дела Протасевича» уже очень трудно назвать позитивными для Беларуси. Что уже с учетом отношений Минска и Баку имеет понятную важность и для нашей страны.
Нурани, обозреватель
