Никол Пашинян, премьер-министр Армении, продолжает то, что ему самому кажется «телефонной дипломатией». На сей раз Никол Воваевич решил позвонить в Вашингтон. Поговорить удалось не с президентом США Дональдом Трампом, а с советником президента США Дональда Трампа по вопросам национальной безопасности Робертом О’Брайном. И в ходе разговора начал предъявлять США претензии: как это так — они предоставили Турции самолёты F-16, а теперь эти самолёты используются против армян?!!
Не станем напоминать, что вся история с F-16 — топорный и многократно опровергнутый фейк, что Су-25 на самом деле врезался в гору, что разбился еще и второй самолёт, и устраивать сезон гаданий, на самом ли деле Пашинян не в курсе или же он решил, что глубоко не в курсе О’Брайн. Важно другое. Ещё недавно Никол Воваевич так же, простите за точность формулировок, валялся в ногах у Владимира Путина и умолял его вмешаться и спасти Армению от окончательного разгрома. Последовательно звонил Макрону, Ангеле Меркель, раздавал интервью, где запугивал аудиторию: если сейчас не защитить Армению, то уже завтра турки будут стоять под Веной!
Все это шоу, которое сам Пашинян искренне считает “телефонной дипломатией”, уже породило бешеное количество едких «мемов».
Конечно, бывают в жизни ситуации, когда лидеру страны приходится просить о помощи своих союзников. Но, во-первых, для этого надо, для начала, четко определиться, куда в случае серьезных неприятностей звонить — в Москву или в Вашингтон. Во-вторых, так выстраивать отношения перед звонком, чтобы ответили и помогли. А не устраивать на политической авансцене судорожные метания и униженные мольбы, валяясь в ногах у всех, до кого удаётся дозвониться, и представая в образе этакого «футбольного мяча», которого пинают все кому не лень.
Такие манёвры на международной арене, которые лучше всего описывает знаменитый ляп Арцруна Ованнисяна. «Идут тяжелые и упорные бои, часто происходят позиционные изменения, как вперед, так и назад, влево и вправо» — не единственный признак растерянности и паники в ереванских верхах. Не меньше пищи для размышлений дает недавнее видеообращение Пашиняна к нации в Фейсбуке: с истерическим надрывом, со слезами на глазах, с дрожащими руками и губами…
Но даже не это главное. Вспомним: два года назад Никол Пашинян пришёл к власти на волне народного обожания, под бой барабанов, «дымб-дымб-ху» и аромат шашлыка из иджеванской свинины. И самое главное, с имиджем «прогрессивного лидера» и «демократа», с которым связывали самые что ни на есть радужные надежды не только на борьбу с коррупцией и продвижение демократии, но и на продвижение переговоров по Карабаху.
А в реальности…
В реальности «отца армянской демократии» из Пашиняна не вышло. «Армянского Ли Куан Ю» тоже. Выстраивание в Армении режима личной диктатуры Пашиняна, разрушенный конституционный суд, брошенные в тюрьмы оппозиционные политики и журналисты, продиктованные “политическим заказом” ордера на арест и судебные приговоры, отсутствие внятных реформ и партия, созданная террористами — все это еще может сойти за внутренние дела Армении. Хотя и представляет собой “информацию к размышлению”, стоит ли связывать с «соросовскими кадрами» надежды на продвижение демократии и прочие красивости.
Но самое важное, именно его безответственная политика привела к новой войне в Карабахе. «Соросенок» Пашинян и здесь избрал путь открытых провокаций — заявления типа “Карабах — это Армения, и точка”, попытки разрушить переговорный формат и втолкнуть туда персон типа Араика Арутюняна, устроенная в оккупированной Шуше «инагурация» карабахского “гауляйтера”, решение о переносе туда «карабахского парламента» — на что рассчитывал Никол Воваевич, устраивая все это? Был уверен, что находится под особым покровительством и ему за это не «прилетит»? Или просто не обладал, пардон, достаточным интеллектуальным «багажом» и политическим профессионализмом, чтобы просчитать последствия? Пока что это предмет гадания. Но нет сомнений: именно недавний митинговый вожак Пашинян вместе со своим клевретом Араиком Арутюняном запустили по ту сторону линии фронта такой сценарий, который априори означает для армянской стороны катастрофу.
В другой ситуации здесь должны были следовать прогнозы, как долго еще продержится Пашинян, будет ли его отставка мирной или силовой, хватит ли у него духу уйти самому, прихватив с собой свой рюкзак, или же «точку» будут ставить террористы. Тем более что опыт у Армении уже есть — «парламентский расстрел» 17 октября 1999 года.
Но теперь есть еще одна составляющая —удары армянской артиллерии по Гяндже, Мингячевиру, Тертеру, Бейлагану, по дальним предместьям Баку. Не только признак агонии, но и несомненное военное преступление, за которое однозначно надо отвечать перед международным трибуналом.
И для Пашиняна с Арутюняном это еще не худший конец.
Нурани, политобозреватель
