Собеседник Minval.Az – политолог Расим Агаев.
— 24 апреля прошло столетие так называемого «геноцида армян». Чего добилась, на ваш взгляд, армянская сторона? Какие дивиденды были получены Ереваном?
— Я внимательно отслеживал ситуацию вокруг этого события, следил за оценками из Европы, Москвы, за нашей реакцией. Армения и все организаторы этой кампании получили результаты обратные желаемому. Правда, в России, где влияние Армении и армянских информационных центров очень сильно, имеется государственная поддержка ввиду союзнических отношений между странами, они, может быть, в информационном плане добились желаемых результатов. Звучали сожаления, рыдания, искажались исторические факты в лучших традициях российской контрпропаганды, но в то же время в Государственной думе прозвучало, во-первых, предостережение от излишнего увлечения армянами этой проблемой, во-вторых, она была поставлена под сомнение, а в-третьих, было сказано, что армяне отнюдь не такие многострадальные, какими пытаются казаться. Более того, было сказано, что армяне в пределах своей республики проводят антироссийскую политику. Плюс ко всему, было отмечено, что весь упор в вопросе «геноцида» вредит и России, и Армении.
— Вы имеете в виду речь Владимира Жириновского?
— Да. Он сам по себе не выступает по политическим вопросам. Что у Жириновского на языке, то у Кремля на уме.
— Но президент Путин использовал слово «геноцид», находился в Ереване 24 апреля.
— Но ведь дальше этого дело не пошло. Все мгновенно заглохло. Визит Путина в Ереван — не результат продуманной политики в России в данном вопросе, это, скорее всего, носит информационный характер. Кроме того, надо понимать, что Путин находится в зажатой ситуации. В связи с реализацией евразийского проекта и разговорами о том, что Россия пытается вернуть свои имперские пределы, присутствие Армении в составе организации имеет для него большое значение, не только с количественной точки зрения. Армения — страна, которая имеет влияние на очень многие страны: США, Францию, Узбекистан, Казахстан, Украину. Путину можно в этом случае просто посочувствовать. Я его понимаю, он не мог не сделать этого. Именно на это напирают на переговорах армяне. Но с другой стороны, у Путина развязаны руки, потому что признание «геноцида» было еще до Путина. Во главе разрушения Советского союза стояли армяне вместе с Горбачевым. Я не оправдываю Путина, ему как политику ничего другого не оставалось. Мы эмоционально воспринимаем все это. Вот использовал слово «геноцид» он, а Эрдоган говорит, что не было никакого геноцида, я тоже так считаю. Ну и что?
– Смотрите, но ведь Турция тоже важный союзник для России, даже значимый в вопросах экономики.
— Если бы Путин не поехал в Ереван, не использовал слова «геноцид», то все это предвещало конец российско-армянских отношений. Он потерял бы президента Саргсяна вместе с его командой. Такой расклад дел мог разочаровать не только Саргсяна, более того, он предоставил бы противникам Саргсяна, число которых растет, карт-бланш.
— В чем, на ваш взгляд, слабость Турции и Азербайджана?
— Необходимо проводить наступательную политику. Впервые за многие годы Турция провела правильную акцию, назначив на 24 апреля празднование столетия битвы при Чанаггале. Это мероприятия раздробили силы, которые могли бы выступить единым фронтом на «геноцидальном» праздновании. С другой стороны, Турция заявила всему миру, что она внесла существенный вклад в итоги Первой мировой войны и напомнила всем, на чьей стороне тогда были армяне. В информационном плане нам следует проделать еще много работы, чтобы выровнять баланс. В Азербайджане этим не занимаются вообще. Мы все время идем на поводу армян. Например, армяне говорят, что Ереван исконно армянская земля, а мы сразу начинаем визжать, мол, нет, он наш. Это не политика. У Эрдогана это получилось очень хорошо. Он показал, что Турция поставила на место тех, кто хотел уничтожить эту страну, в том числе и армян.
— Но Эрдоган заявил также, что «русские должны сначала объяснить происходящее в Украине, Крыму, а потом говорить о геноциде».
— Это политическое давление на Путина, попытка показать ему, что у него «рыло в пуху». По поводу геноцида Турция, Азербайджан и весь мир может России много чего напомнить, но никто этого не делает. Эрдоган очень решительный, волевой лидер. Нам следует создать центры, исходить из того, что это проблема не на год- два, а на обозримое будущее. Мы уже дважды допустили ошибку в прошлом веке. Не я отдавал Ереван Армении, отдали, сто лет мы молчали об этом. И только недавно публично государственный деятельно высокого ранга — Ильхам Алиев — сказал, что ереванское ханство было нашим, земли эти у нас отобрали. И во второй раз армяне воспользовались распадом Советского Союза, в чем их роль была решающей, чтобы прибрать к рукам Карабах. И опять мы прозевали. Завтра Россия может начать разваливаться, это вполне реально, потому что страна переживает серьезный кризис и, находясь в лоне России, Армения зорко следит за этими событиями. Они могут выкинуть новый номер, тогда ее союзниками снова будет западные страны.
Я приехал в Азербайджан в 1989 году, тогда никто понятия не имел, что собой представляет Карабах, в том числе и я. До сих пор у нас нет серьезной книги об истории Карабаха. Нет и центра, который занимался бы нейтрализацией контрпропагандистской деятельности Армении. Я писал об этом неоднократно всем президентам: и Везирову, и Муталлибову, и Эльчибею, и Гейдару Алиеву. А Ильхаму Алиеву я не стал писать, потому что устал.
— Французский президент Олланд поехал на «геноцид» в Ереван, а оттуда прибыл в Баку. Чем был обусловлен его визит, на ваш взгляд?
— На Западе хорошо понимают, что Армения висит на волоске, что ее положение тяжелое. Кроме того, переход Армении в российский лагерь — ЕврАзЭс — вносит серьезные коррективы в планы США по взятию под контроль южного подбрюшья России — Южного Кавказа. Грузия сегодня фактически отвернулась от России, Армения пошла с ней на союз, а Азербайджан находится посередине. Кто перетянет на свою сторону Азербайджан, тот и будет иметь решающее влияние, потому что судьба Южного Кавказа решается ни в Ереване, ни в Тбилиси, а в Баку. Если Азербайджан окажется в лоне Запада, то это станет удачным достижением для США. В регионе можно будет создать плацдарм для последующего проникновения в Россию. Или наоборот.
Олланд, договорившись со своими партнерами, прилетал в Баку, чтобы уговорить наши власти занять прозападную позицию. Полагаю, информация о том, что Армения готова к определенным компромиссам, правдива, по крайней мере, это может быть политическим ходом. Западу надо решать этот конфликт. И тогда Запад покажет, кто в мире хозяин. Спроси у любого на улице в Баку о том, где находится ключ от урегулирования карабахской проблемы, все ответят, что в России. Пусть Запад докажет, что это не так.
За всю историю азербайджано-российских отношений только при Народном фронте официальный Баку занимал однозначно антироссийскую позицию. Собственно говоря, от президента Абульфаза Алиева другого ожидать и не следовало, в результате этого мы потеряли 7 районов. Но потом Азербайджан выработал особую политику максимальной защиты собственных интересов и в России, и на Западе. И теперь это приносит определенные плоды. Путин не может от этого никуда уйти. Мы нейтрализуем его действия существующим уровнем отношений. Если Западу удастся уговорить Саргсяна,- а при желании он может это сделать,- тогда ситуация изменится.
— Азербайджан будет представлен на саммите «Восточного партнерства» в Риге, который пройдет в конце мая. Помнится, как официальный Баку не стал подписывать соглашения об Ассоциации с ЕС во время саммита в Вильнюсе. Для чего стране принимать участие на таких мероприятиях?
— Уйти, порвать отношения всегда можно, но лучше всего их сохранять. Баку своими шагами намекает Западу, чтобы он помог нам в справедливой борьбе за свои земли, в таком случае они получат ассоциативного партнера. А что нам делать в ЕС до тех пор, пока конфликт не урегулирован? Ассоциативное партнерство Западу надо для того, чтобы удержать на плаву ЕС. А что мы получим взамен? Пару недобитых дураков, которые будут выезжать в Европу?
— Кремль, кстати, называет этот саммит антироссийским.
— Это явное преувеличение. Никакого вызова России не бросают. Россия надо было думать об этом не сейчас, а в конце 1980-х — начале 1990- х годов, когда элита Москвы сделала все для того, чтобы развалить СССР. Запад же не говорит об антизападных совещаниях Путина? Фактически западные политики все говорят, что ЕврАзЭс — антизападный проект, что Россия тем самым восстанавливает империю.
— В начале беседы вы сказали о том, что армяне имеют хорошие связи по всему миру. Напоследок я хочу вам задать простой вопрос: почему у нас нет таких связей?
— Это несравнимые вещи. Армения присутствует в России, США, Европе уже несколько столетий. Причем армяне обладают важной этно-политической особенностью. Они интегрируются с обществом той страны, в которой проживают, оставаясь верными армянским идеалам. Не каждый может реализовать такое. Армянская диаспора в России — не община, она выступает как интегрированное образование. А проживание азербайджанцев в России — общинное, элементарно они живут по земляческим принципам. Кроме того, армяне активно участвуют в общественно-политической жизни этих стран, они представлены в парламентах, государственных структурах, они становятся местными писателями. Азербайджанцы в годы Советского Союза жили замкнуто, часто тяготели к Ирану. В этом Армения обладает существенным преимуществом. Я прекрасно помню, как на встрече с Гейдаром Алиевым французский президент Жак Ширак сказал: «Мы знаем армян уже 200 лет, а с вами познакомились только сейчас».
Эмиль Мустафаев
