Как сообщает AZE.az, на минувшей неделе в Баку проходил круглый стол \»Постсоветское пространство: цивилизационные аспекты современных кризисов и конфликтов\», организованный представительством российского политологического центра \»Север-Юг\» и информационно-аналитическим агентством \»Вестник Кавказа\».
Участники встречи – эксперты и политологи из Азербайджана, России и Украины сошлись во мнении, что после событий на Украине в Москве началась переоценка отношений с другими постсоветскими странами, чтобы исправить и устранить имеющиеся провалы. Российский журналист-международник, политолог, главный редактор журнала \»Россия в глобальной политике\» на борту самолета, следующего рейсом Баку – Москва, рассказал главному редактору \»Вестника Кавказа\» Марии Сидельниковой о перспективах сотрудничества на постсоветском пространстве, \»Исламском государстве\» и иранской ядерной программе.
— Поделитесь, пожалуйста, вашими впечатлениями о современном Азербайджане.
— Из того краткого периода, что я здесь пробыл, из разговора на круглом столе, у меня создалось впечатление, что Азербайджан гораздо ближе по пониманию проблем к России, чем мне представлялось до этого визита.
С одной стороны, Азербайджан сталкивается с аналогичными проблемами, вызовами, связанными с глобальной конъюнктурой, начиная от цен на нефть, которые для азербайджанского бюджета не менее важны, чем для российского, и заканчивая обострившейся в силу разных обстоятельств не только на постсоветском пространстве, но и во всем мире проблемы целостности территориальных границ.
При этом еще недавно было ощущение, что само понятие \»постсоветское пространство\» употребляется просто по инерции. Это уже такой шаблон, который не отвечает реальности, нет больше этого пространства единого, на самом деле все двинулись в разные стороны, определили какой-то вектор. И векторы, в основном, расходящиеся. Поэтому стоит перестать рассматривать это как целостность, а надо заниматься конкретными направлениями, совершенно разными подходами. С одной стороны, это так.
С другой стороны, последние события этого года подтвердили, что, как ни пафосно это будет звучать, общая судьба пока еще есть. И любые колебания на территории некогда единого государства прокатываются по всему пространству, даже если напрямую они не затрагивают.
Собственно, то, что говорили участники круглого стола, может быть, они немножко бодрились, что ли, но напрямую потрясения украинские Азербайджан не затрагивают. И напрямую, правда, не затрагивают. Но косвенно, поскольку и сама проблематика ровно та же, что была там 20-25 лет назад. Ведь Азербайджан как раз был в нехорошем смысле пионером этих всех территориальных потрясений. И хотя этап другой, обстановка другая, проблемы те же. Это все сплетается опять в некий узел. И мне показалось, что Азербайджан с большим интересом и вниманием сейчас смотрит на все эти проблемы, понимая, что отгородиться от них он не сможет.
Пожалуй, в этой новой обстановке России надо уделять удвоенное внимание тем странам, отношение с которыми в последние годы складывались, скажем так, извилисто. И там, где есть какие-то проседания, и не полностью использован потенциал взаимодействия, надо что-то делать.
Ткань постсоветского пространства, как мы видим на украинском примере, тонкая. Если она рвется, то этот прорыв создает вакуум, воронку, который начинает всех затягивать. А когда уже порвалось, штопать гораздо сложнее, чем, если вовремя, не дожидаясь прорыва, поставить правильную заплатку. Не знаю, насколько хорошо эту метафору применить к межгосударственным отношениям, но мне кажется, что сейчас пришло время. Азербайджан в большей степени готов к работе с Россией, и России пора уделить этому больше внимания.
— А что может стать этой заплаткой?
— Карабахский конфликт по понятным и очень логичным причинам давно уже воспринимается как почти безнадежный. Внешние силы продолжают этим заниматься, но скорее путем поддерживания статус-кво и неусугубления ситуации, нежели пытаясь как-то его разрешить. Но опять же, современная украинская история показывает, что, к сожалению, нерешенные или даже латентные конфликты, которые вроде бы и конфликтами-то не стали, как, например, крымский вопрос, при каких-то обстоятельствах все равно взрываются.
А там, где они уже взрывались раньше, собственно говоря, и есть нехорошее наследие, нехорошая кредитная история. Понятно, что это может возобновиться. Один из участников круглого стола верно заметил, что мы все время ходим по два раза по одному и тому же кругу: если была одна война, значит, будет другая, если был один кризис, значит, будет другой такой же. И, к сожалению, это верно. Если посмотреть на всю эту территорию, можно только предполагать, где еще что посыплется.
Поэтому в рамках той модели урегулирования, которая существует, я думаю, максимум, чего можно ожидать, это сохранение хрупкого и неустойчивого, но все-таки статус-кво. Вероятно, необходима какая-то смелость мышления для того, чтобы попробовать зайти с другой стороны. Я совершенно не готов сказать, с какой, потому что не знаю.
Статус-кво довольно долгое время был очень стабильным, основанным на ассиметричном взаимном сдерживании и это было сдерживание устойчивое. Сейчас же настолько все пришло в движение, и такие тектонические сдвиги происходят вокруг.
Украина – ведь только одна часть процесса. А если посмотреть на перспективу развития событий на Ближнем Востоке, который недалеко совсем от этого региона. Там перечерчивание границ уже реальность и с Курдистаном, и с \»Исламским государством\», которое просто откровенно игнорирует имеющиеся границы в регионе. Резонанс грозит чудовищной силы.
А просто сохранить все, как есть, поддерживая сложившуюся ситуацию, боюсь, не получится. Поэтому здесь вопрос и к российскому руководству, и к руководству обеих стран. Сейчас я больше чем раньше верю в такую избитую, но, к сожалению, по-прежнему актуальную мысль Чехова о том, \»если в первом акте на стене висит ружье, то в последнем оно обязательно выстрелит\».
