Отсрочка передачи России первого из двух боевых кораблей «Мистраль», о которой сообщили в Елисейском дворце 25 ноября, неизбежно вызвала раскол на французской политической сцене.
Подобное решение могло лишь разжечь старые политиканские споры. Известная близкими отношениями с Владимиром Путиным Марин Ле Пен уже говорила, что Франция — «не пудель США» и должна выполнить условия подписанного договора.
Такой же позиции придерживаются и некоторые члены СНД. Так, сенатор Филипп Марини (Philippe Marini) возмутился стремлением Парижа угодить Вашингтону, а бывший министр транспорта в правительстве Франсуа Фийона Тьерри Мариани (Thierry Mariani) рассматривает такую отсрочку как плохую новость:
«Каждый новый день все нагляднее демонстрирует иностранным государствам, что подпись Франции на оружейных контрактах вовсе не обязательно является гарантией поставки. Думаю, это очень плохая новость для нашей национальной промышленности».
Много говорят и о позиции Николя Саркози: он считает, что Париж должен «сдержать свое слово» и передать корабли России, которая является «естественным партнером Франции».
Как бы то ни было, у правых нет единого мнения. Так, два бывших министра обороны правительства Фийона поддерживают решение Елисейского дворца. Ален Жюппе (Alain Juppé) находит «неприемлемой» позицию Москвы по украинскому вопросу и считает, что «передавать корабль не нужно, это стало бы неправильным сигналом». Что касается центриста Эрве Морена (Hervé Morin) он подчеркивает посягательство России на суверенитет соседнего народа и находит «логичным то, что это влечет за собой последствия. Дело в том, что оружейный контракт — это в первую очередь политический, а не торговый договор».
Позиция Алена Жюппе тем интереснее, что в 2011 году именно он как министр подписывал договор о продаже «Мистралей», в который тогдашний глава государства Николя Саркози вложил немало сил. «В тот момент у нас с Россией были доверительные отношения», — объясняет сегодня мэр Бордо.
Кроме того, нужно было найти заказы для DCNS и судостроительного завода STX в Сен-Назере, которые практически остались без работы из-за кризиса. Рабочие места оказались под угрозой, что объясняет и личное участие Николя Саркози. А также отсутствие возражений со стороны левых.
Тем не менее, Франция — член НАТО, в которую, помимо США, входят и такие страны, как Польша: у них вызывает серьезное беспокойство нарушающая равновесие в Центральной Европе позиция России по Украине. Париж как член объединенного командования Североатлантического альянса не может просто так отбросить свои обязательства. Николя Саркози прекрасно это понимает, ведь именно он стоял за возвращением Франции в командование в 2009 году (с одобрения Национального собрания) после 40 лет отсутствия по решению генерала де Голля.
Поэтому после российского наступления в Грузии в 2008 году, когда бывший президент Франции первым разработал план мирного урегулирования (неизменно нарушается Москвой), новая война на Украине (Россия изначально стремилась скрыть свое участие в ней) не может оставить НАТО безучастным.
Отсрочив передачу «Мистралей», Франция признает свою ответственность. Она не может нарушить лежащие на ней обязательства перед союзниками по организации, особенно после возвращения в объединенное командование.
Защитные оговорки по экспорту
Нынешняя полемика вообще вызывает удивление тем, что во французском законодательстве существуют положения, которые оправдывают отсрочку передачи боевых кораблей. В Елисейском дворце приняли это решение не просто так, а покупателям следует ознакомиться с защитными оговорками.
По действующим во Франции принципам, экспорт любой военной техники находится под запретом, если на то нет особого разрешения. В этом как раз и кроется суть решения Елисейского дворца, в пресс-релизе которого от 25 ноября говорится о необходимости отложить «рассмотрение запроса о разрешении экспорта первого многоцелевого десантного корабля Российской Федерации». Межведомственная комиссия по экспорту военной техники составляет свое заключение, на основании которого премьер-министр уже подписывает окончательное решение.
Кроме того, во время председательства Франции в Европейском Союзе в 2008 году Европа приняла обязательную к выполнению общую позицию, которая определяет правила контроля за экспортом военных технологий и оборудования. Среди восьми критериев оценки, которых сейчас обязаны придерживаться все государства-члены, фигурирует в частности «сохранение мира, безопасности и региональной стабильности», а также «национальная безопасность государств-членов и дружественных или союзных государств». Эти критерии сегодня определенно нарушаются Россией, что делает невозможным получение разрешения в подобных условиях.
Когда этим летом Франсуа Олланд отложил передачу «Мистралей» из-за боев на востоке Украины, он лишь следовал принципам общей позиции, которые были приняты при Николя Саркози. Минские соглашения о прекращении огня, которые были подписаны в сентябре этого года киевскими властями и пророссийскими сепаратистами в присутствии России и Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, могли бы помочь выйти из ситуации… если бы воюющие стороны выполняли обязательства по перемирию, и если бы Россия на самом деле ушла из демилитаризованной зоны. Однако боевые действия возобновились с прежней силой.
Подпись против подписи
Так, какая же позиция одержит верх в разгоревшихся во Франции спорах? Нужно выполнить подписанный торговый договор? Или же придерживаться политических обязательств перед союзниками, которые подразумевают прекрасно известные всем покупателям военной техники последствия?
Одна подпись против другой. И однозначного ответа тут нет. Но коммерция не должна стоять выше всех других принципов. Швеция отказалась поставлять военную технику воюющим странам, что тем не менее не помешало ей заключить договор о продаже боевых самолетов Gripen Бразилии, оставив позади Францию с Rafale.
Франция — четвертый в мире экспортер военной техники, и продажи оружия обеспечивают работой 40 000 человек. И возможно, что в стремлении получить этот контракт на сумму в 1,2 миллиарда, она не прописала в нем достаточно жестких условий. В этом кстати, и заключается суть нынешней позиции Москвы: она «пока что» воздерживается от требований к Парижу, но подчеркивает, что в договоре четко прописаны сроки передачи кораблей, и что их нужно точно придерживаться. Однако вряд ли у нас кто-то мог предположить, что у России найдется столько активных сторонников среди французских политиков.
inosmi.ru
