Наверное, у польского премьер-министра Дональда Туска предложение Владимира Путина «отнять и поделить» – вам Львов, нам Киев с Харьковом – вызвало шок. Все годы пребывания Туска на посту главы польского правительства, а Радослава Сикорского – на посту главы внешнеполитического ведомства страны оба руководителя хранили молчание по поводу высказывания Путина.
Очевидно, что и Туск, и Сикорский восприняли его как самую настоящую провокацию, призванную ухудшить польско-украинские отношения – они не сомневались – и Сикорский это признает – что Путин записывает этот разговор и «в случае чего» проиграет запись в Киеве. Вполне реалистичная оценка человеческих и нравственных качеств бывшего работника ФСБ, пишет Виталий Портников в своей колонке для glavred.info. И, тем не менее, я не думаю, что Путин провоцировал. Скорее всего, он просто говорил то, что думает. Нужно помнить, когда формировался Владимир Владимирович.
Это были годы отказа от былой большевистской стыдливости. Партийный и чекистский аппараты забыли об интернационализме и прочих глупостях – воспоминания посещали наших славных товарищей только когда, нужно было оккупировать Чехословакию или Афганистан – и окончательно превратили КПСС и КГБ в новую модификацию Союза русского народа. В этой среде восхищались Российской империей, проклинали разрушивших ее евреев и презирали всяческих «нацменов».
Первый секретарь ЦК компартии Украины тех лет Петр Шелест, позже изгнанный из Киева за «националистические мотивы», в заурядной пропагандистской книжке «Україно наша радянська» вспоминал, что бешенство на Политбюро могло вызвать даже обсуждение празднования юбилея Тараса Шевченко – так что Бандера отдыхает. А Ленинградский обком КПСС – и Ленинградское отделение КГБ – были оплотом самого черносотенного, что было в партии и ведомстве на Лубянке. ПО ТЕМЕ Эва Копач: Если заявления Сикорского о Путине — правда, то это скандал Первый секретарь Ленинградского обкома КПСС Григорий Романов, которого «настоящие русские люди» хотели видеть во главе партии после смерти Брежнева, выжил из бывшей столицы даже театр Аркадия Райкина, раздражавшего партийное начальство своей неарийской внешностью.
Уже в годы перестройки одна из секретарей Ленинградского обкома КПСС, узнав, что я из украинской комсомольской газеты, затащила меня в свой кабинет в Смольном и жарким шепотом рассказывала, что всюду и везде засели евреи, пытающиеся развалить нашу великую страну и отодрать от нее Киев и другие исконные города. Когда на пресс-конференции я поинтересовался у тогдашнего первого секретаря Ленинградского обкома КПСС академика Бориса Гидаспова, насколько распространены такие настроения среди его подчиненных, чиновник только рассмеялся мне в лицо: «Это была ошибка. – Ошибка? – переспросил я у Гидаспова после пресс-конференции. – Конечно, – улыбнулся академик. – Что, эта дура не могла понять, с кем она разговаривает?».
