Не так давно кто-то спросил меня о внешнеполитическом «наследии» президента Обамы. Этот вопрос поразил меня. Я ответила своей собеседнице, что до окончания его президентского срока осталось целых два года и что пока рано об этом говорить. Ее в свою очередь удивило то, что вопрос поразил меня: «А сможет ли он сделать нечто действительно значимое за оставшиеся два года?»
Разумеется, он может сделать нечто действительно значимое за оставшиеся два года. Два года — это огромный срок в политике. Два года назад никто и представить себе не мог, что Россия будет воевать с Украиной. Через два года карта Ближнего Востока может выглядеть совершенно иначе. В течение двух лет, в 1948 и 1949 годах, был разработан план, проведены переговоры и подписан первоначальный вариант Североатлантического договора, заложившего основы НАТО.
За два оставшихся года президент Обама может переосмыслить, вновь провести переговоры и внести изменения в Североатлантический договор — или, по крайней мере, провести реструктуризацию НАТО таким образом, чтобы этот альянс начал функционировать как живой организм, а не как пережиток холодной войны. Более того, он может начать это делать уже в сентябре, на саммите НАТО в Уэльсе.
Несомненно, НАТО уже давно необходимо проявлять жесткость в вопросе приема новых членов. Некоторые европейские страны не хотят оплачивать расходы на оборону? Возможно, теперь всех тех, кто хочет, чтобы на них распространялось действие Статьи 5, гарантирующей безопасность, необходимо обязать платить. Возможно, всем тем, кто тратит менее 1% своего национального бюджета на оборону, стоит сообщить, что гарантии безопасности больше на них не распространяются. Нет никаких сомнений в том, что в тех странах, которые не хотят платить, не должно быть военных баз НАТО. Кроме того, члены НАТО должны переводить гораздо более высокий процент своих расходов на оборону в бюджет НАТО, чтобы НАТО, как альянс, мог финансировать важнейшие операции.
НАТО также должен четко обрисовать свои цели. В настоящий момент в Европе существует две угрозы: угроза со стороны России на востоке и угроза со стороны исламского фундаментализма на юге. Таким образом, НАТО необходимы два командных центра, каждый из которых должен отвечать за разведку и защиту от одной из этих двух угроз. Кроме того, необходимо полностью пересмотреть принципы размещения военнослужащих и оборудования: если бы мы начали сначала, никто не стал бы размещать их там, где они находятся сейчас. НАТО необходимо закрыть ненужные командования и базы и двигаться дальше.
В то же время члены НАТО должны понимать, что расширение альянса не имеет ничего общего с благотворительностью: когда НАТО принимает в свои ряды нового члена, все остальные члены должны быть готовы защищать это государство — а если они не готовы к этому, тогда процесс расширения НАТО необходимо остановить. Либо Статья 5 является абсолютной гарантией, либо она не имеет никакой ценности.
Как только НАТО четко очертит свои истинные интересы безопасности, его войска смогут снова начать проводить ежегодные учения, как они делали это в период холодной войны. Пришло время предусмотреть нашу реакцию на возможность вторжения российских войск в Латвию по крымскому сценарию, реализованному не солдатами регулярной армии, а «маленькими зелеными человечками» под видом проживающих там русских. Пора уже быть готовыми к гражданской войне в Ливии и падению Багдада. Пора НАТО обзавестись более совершенной системой обеспечения кибербезопаности и всерьез задуматься над своими возможностями в условиях информационной войны. Пора признать тот факт, что Россия, возможно, уже нарушила несколько послевоенных соглашений о вооружении, в том числе договоров, касающихся ракет средней дальности: если это так, то нам тоже стоит перестать соблюдать их условия. Политика сдерживания приносила плоды в прошлом, поэтому она может приносить их и в будущем.
Известно, что Обама не любит заседания лидеров НАТО, и это вполне объяснимо. На встрече, приуроченной к 60-летнему юбилею НАТО, которая состоялась в 2009 году и стала для Обамы первой встречей в качестве президента США, лидеры всех государств-членов НАТО выступили с речами. И они не ограничились 28 речами 28 членов: тогда, к примеру, и президент, и премьер-министр Албании посчитали необходимым выступить. Пришло время серьезно относиться к заседаниям НАТО на всех уровнях. Те страны, которые обладают более глубокими знаниями или влиянием в той или иной горячей точке, должны возглавить дискуссию: Франция — по ситуации в Мали, Эстония — по ситуации на Украине. Генеральный секретарь должен ясно дать понять, что страны, не принимающие участия в том или ином конфликте, должны хранить молчание. Больше никаких заранее подготовленных высказываний: диалог должен быть настоящим, а не инсценированным.
Все эти перемены возможны. Разумеется, у Обамы нет возможности заставить Конгресс делать то, что ему нужно, но у него есть возможность возродить западный альянс. Для этого у него есть все средства — на долю США приходится три четверти бюджета НАТО — а также и главный аргумент в пользу его возрождения: если западный альянс в том виде, в котором он существует сейчас, больше не хочет себя защищать, Америка может выйти из него в любой момент. Такой аргумент быстро отрезвит всех членов альянса, закрепив за Обамой наследие, которое войдет в мировую историю.
(«The Washington Post», США), Энн Эплбаум (Anne Applebaum)/inosmi
