Сегодня исполняется 15 лет с начала натовских бомбардировок Сербии. Данная кампания привела к утрате Сербией контроля над этим краем и создала условия для официального отделения Косова в 2008 году. После присоединения Крыма к России начались многочисленные дискуссии о косовском «прецеденте» (или об отсутствии такового), особенно в связи с тем, что Москва воспользовалась возможностью и решила задействовать этот «прецедент», против которого она выступала в прошлом. На самом деле, между двумя этими событиями мало общего. Но важнее другое. Россия была бы неправа со своими действиями по отделению Крыма от Украины даже в том случае, если бы эти события больше походили друг на друга. Точно так же и западные страны были неправы, когда вмешались и признали независимость Косова.
Тем не менее, следует признать, что Косово создало нечто вроде прецедента для других стран, и они при желании могут им воспользоваться. Пример косовской войны и признания косовской независимости очень прост и заключается в следующем: государство или группа государств может незаконно заставить более слабую страну отказаться от контроля над частью своей территории из-за чисто внутренних дел, а затем отделить эту территорию от остальной страны вопреки желанию ее правительства. Сейчас Россия бросает этот довод в лицо западным государствам, как она делала это в 2008 году. Отчасти она поступает таким образом из-за того, что увидела возможность запоздало поквитаться за вмешательство в Косово, а отчасти — потому что нашла возможность отомстить за двойные стандарты, сама применив их на практике. Это был слишком соблазнительный шанс, чтобы от него отказаться. Несмотря на нынешнюю обеспокоенность по поводу судьбы «основанного на правилах» международного порядка, косовская интервенция нанесла ему такой же большой ущерб, как и все, что произошло в прошлом месяце на Украине.
Косовская интервенция стала одним из самых вопиющих примеров двойной морали Запада в вопросах международного права и суверенитета за последнюю четверть века; и это был лишь вопрос времени и обстоятельств, прежде чем другие страны воспользовались данным случаем в качестве оправдания собственного вмешательства во внутренние дела иностранных государств. Это не означает, что не будь косовской интервенции, Россия не стала бы захватывать и присоединять к себе Крым. Россия действовала из собственных побуждений, реагируя на конкретную цепочку событий, и поэтому вполне возможно, что она поступила бы точно так же вне зависимости от действий НАТО против Сербии или отсутствия таковых. Тем не менее, эта война пятнадцатилетней давности стала таким издевательством над приверженностью Запада нормам международного права, что сейчас гораздо труднее препятствовать незаконным действиям и предъявлять другим странам готовые оправдания своих собственных правонарушений. То, что НАТО вела противозаконную войну, дало России новые основания для тревоги по поводу расширения Североатлантического альянса, а также для подозрений в отношении целей и намерений Запада. И нет никаких сомнений в том, что это стало важным фактором при принятии Россией последних решений, касающихся Украины.
Опасность создания прецедентов заключается в том, что создающее их государство не может контролировать тех, кто решит такими прецедентами воспользоваться. Всем нам известно, что люди могут и реально используют прецеденты для осуществления неоправданных действий, приводя при этом самые неубедительные аргументы. Но если есть пример из истории, то слабый аргумент приобретает гораздо больше веса, чем при отсутствии такого примера. США и НАТО не могут помешать другим странам приводить косовский прецедент в качестве оправдания своих противозаконных действий. Точно так же и Россия не в состоянии сказать, кто может сослаться на ее действия в Крыму для совершения в будущем нежелательных и неожиданных для нее поступков. Те, кто решат использовать косовский «прецедент» в своих собственных целях, позднее наверняка пожалеют об этом.
