Режим Эрдогана ужесточает позицию и замыкается в себе на фоне обвинений в коррупции, тогда как другая часть страны требует больше свобод. В воздухе витает напряженность, а радикальные группы начинают сводить друг с другом счеты. И все это происходит за несколько недель до выборов.
Хотя 15-летний Беркин Элван ушел из жизни, «дух Гези» по-прежнему жив. 12 марта десятки тысяч человек вновь вышли на улицы Стамбула, чтобы проводить в последний путь подростка, который скончался в местной больнице, так и не выйдя из комы после полученной травмы во время июньских столкновений демонстрантов и полиции.
Дух Гези жив, но атмосфера стала тяжелее, а тон серьезнее. Политическая обстановка обостряется. Становится даже опасной.
Кроме того, образ демонстрантов изменился. На смену девушке в красном платье, на которую полицейский направил баллон со слезоточивым газом, пришел этот подросток из небогатой семьи с челкой на лбу и веселым взглядом. Он так и не вернулся домой с купленным хлебом. На «плакате» в The New York Times лицо Беркина Элвана изображено на трагическом черном фоне.
«Тайип – убийца!» и «Беркин везде, сопротивление повсюду!» – такие лозунги скандировала 12 марта толпа представителей алавитского сообщества (15-20 миллионов турок, исповедующих более либеральный ислам), к которому принадлежал подросток. Только слезоточивый газ и водометы полиции не дали людям добраться до площади Таксим и ее парка, где началось протестное движение лета 2013 года…
Эрдоган строит из себя жертву
Веселый и изобретательный «дух Гези» виден повсюду. Примером тому служит эта «селфи», которую сделали в полицейском фургоне задержанные турецкие активисты.
Тем не менее, за последние девять месяцев турецкий премьер лишь укрепил свою авторитарную власть. Озвученные юными активистами Гези подозрения в коррупции превратились в куда более точные обвинения после обнародования 17 декабря результатов прослушки, которые бросили тень на Эрдогана и его политическое и семейное окружение. Однако премьер-министр не стал с ходу все отрицать, а вместо этого попытался представить себя жертвой, заявив о заговоре своих бывших исламистских союзников из движения Гюллена при поддержке США и Израиля.
Эрдоган намекает, что ему уготовали ту же судьбу, что и бывшему президенту Египта, которого сместили в июле прошлого года под давлением армии и демонстрантов. Он любит показывать жест «Рабиа» на публике в знак солидарности с «братом» Мурси, а молодые активисты его Партии справедливости и развития носят такие же белые накидки, что были у египетских «Братьев-мусульман» во время судебных процессов.
Две Турции
После коснувшихся некоторых министров обвинений в коррупции Реджеп Эрдоган провел перестановки в правительстве и оставил лишь самую преданную гвардию, в которой оказались министр внутренних дел и начальник спецслужб, два его главных соратника и советника. Далее он начал масштабную чистку, в результате которой мест лишились несколько сотен чиновников в правоохранительных органах.
Кроме того, он активно пользуется расколом в турецком обществе. Придерживающимся традиционных взглядов слоям населения противопоставляются представители «озападненных элит». Часть турецкого народа (в основном, небогатые люди) действительно стали жить лучше благодаря четко прописанной социальной и семейной политике (здравоохранение, градостроительство, образование), тогда как другие люди недовольны постоянными посягательствами на права женщин (аборты, контрацепция) и стиль жизни (ограничение продаж спиртного и т.д.) и не согласны с предложенным исламистскими консерваторами новым нравственным порядком. Одни люди считают, что «национальная воля» важнее концепций правового государства и разделения властей, против чего выступают другие. Одни видят в социальных сетях рассадник разврата, тогда как другие превращают их в инструмент новой политической эмансипации. Одни четко придерживаются исключительной концепции «демократии избирательных бюллетеней», которая служит основой легитимности турецкого премьера, а другие уверены, что демократии не бывает без свободы слова.
Эта стратегия поляризации общества, скорее всего, позволит ПСР сохранить позиции на муниципальных выборах 30 марта (проводятся в один тур).
Тем не менее, предвыборная кампания местами начинает приобретать весьма опасный оборот. Кандидаты обвиняют друг друга в провокациях. Лидер Республиканской народной партии (главное оппозиционное движение) Кемаль Кылычдароглу подозревает, что премьер-министр «пытается удержаться у власти с помощью провокаций», когда говорит о стремлении его политических противников «спровоцировать улицу и запугать ее, чтобы извлечь из этого выгоду».
Слово «провокатор» в Турции – вовсе не пустой звук. Прошлое основанного в 1923 году государства буквально пестрит предполагаемыми или настоящими провокациями, которые превратили мирные демонстрации в кровавые столкновения. Оно наполнено историями экстремистских ячеек, которыми манипулировали проникшие агенты турецких спецслужб, чтобы посеять хаос.
Дежавю
Кроме того, взаимная ненависть правых и левых радикалов передается из поколения в поколение. 12 марта после похорон Беркина Элвана 22-летний активист ультраправого движения погиб во время стычки с ультралевыми. Такое происходит в стране уже не впервые. Практически ежедневные уличные побоища этих радикальных групп в 1970-х годах привели к военному перевороту 1980 года и до сих пор являются тяжелым грузом в памяти многих турок. Не исключено, что в ближайшие дни и недели драк станет лишь больше.
Дело в том, что премьер-министр не стремится снизить накал страстей, а наоборот играет с огнем. На митинге в Газиантепе (город неподалеку от сирийской границы) 14 марта Эрдоган назвал смерть этого ультранационалиста страшной «трагедией» и призвал заклеймить позором родителей Беркина Элвана, который, по его словам, был хулиганом и членом террористической организации. Тем самым, он, вероятно, хотел вывести на улицы миллионы турок и заставить враждующие лагеря схватиться друг с другом.
Еще больше всеобщее замешательство усилило освобождение более 30 человек, которые были осуждены за попытку государственного переворота по делу «Эргекенкон».
Решение (теоретически эти люди вышли на свободу лишь временно) было принято после внесения недавних поправок в турецкий уголовный кодекс и может помочь Эрдогану в его стремлении ограничить влияние движения Гюлена. Критика фальсификаций и неблаговидных методов сторонников движения в судах и полиции, которые с его согласия проводили аресты и процессы, позволяет премьеру укрепить свою линию обороны и вновь представить себя жертвой.
Если Эрдоган останется премьером
Как бы то ни было, не факт, что освобождение этих людей придется по вкусу ядру избирателей ПСР, хотя оно идеологически держится за риторику премьер-министра и вряд ли повернется в сторону другой партии. Ухудшение ситуации в экономики тоже ощущается недостаточно сильно, чтобы отразиться на решении избирателей.
В Республиканской народной партии царит раскол, и, хотя она может привлечь «протестные» голоса, обойти ПСР у нее, вероятно, все же не выйдет. До похорон Беркина Элвана движение Эрдогана пользовалось, по опросам, поддержкой примерно 40% населения и, скорее всего, вновь станет победителем 30 марта.
Как бы то ни было, вероятность подъема радикальных настроений и столкновений двух Турций будет особенно высока, если Эрдоган решит сохранить за собой пост премьера (все указывает на то, что его намерения именно таковы), который гарантирует ему юридическую неприкосновенность (это не говоря уже о планах на президентское кресло, пусть уже и не слишком реалистичных).
«Возможно все, особенно самое худшее», – поговаривают в Турции в последнее время. «Все это – только цветочки, настоящие проблемы начнутся после выборов», – подчеркнул один из моих собеседников.
Другой же, по всей видимости, под воздействием событий на Украине мысленно представляет «раздел страны на проевропейскую и исламскую республики». А это уже весьма далеко от духа Гези.
inosmi
