В первой половине января большой резонанс вызвала смерть азербайджанского солдата Джейхуна Губадова (1994 года рождения), служившего в военной части Минобороны в Дашкесанском районе. Он был призван в азербайджанскую армию 2 месяца назад и, как сообщалось, 6 января «умер в результате болезни» сердца. Однако, родственники покойного предоставили СМИ фото- и видеосъемки тела солдата, с явными признаками насильственной смерти. Минобороны Азербайджана заявило, что возбуждено уголовное дело и инцидент будет расследоваться. 12 января полиция Баку разогнала акцию протеста против смертей в азербайджанской армии, в которой принимали участие и матери убитых в армии солдат.
Не так давно в Азербайджане группа офицеров запаса начала кампанию сбора подписей под петицией протеста против руководства Министерства обороны из-за некомпетентного управления ведомством. Об этом как передает информагентство «Туран», сообщил глава азербайджанского объединения «Офицеры запаса» Яшар Джафарли. Обращение офицеров запаса было направлено президенту Азербайджана, генпрокурору, МНБ, омбудсмену республики и др. Одной из причин проведения акции является растущая динамика солдатских смертей в азербайджанской армии за последние 10 лет. Причем, 85-90% солдатских смертей происходят в небоевых условиях. Потери не расследуются. А арестованных офицеров судят не за смерть солдата, а за взяточничество и хищения.
«У фаворитов министра обороны Азербайджана Сафара Абиева даже крупные просчеты не считаются «ошибками», а у нелюбимых им офицеров считаются самые мелкие проступки. С таким отношениям и взглядами невозможно управлять армией, министр обороны и начальник генштаба должны уйти в отставку», — сказал Я.Джафарли.
В связи с проблемами в азербайджанской армии ряд военных НПО в феврале планируют провести акцию протеста в Баку.
В 2012 году согласно данным Центра военных журналистских расследований «Доктрина» в рядах вооруженных сил Азербайджана погибло 97 военнослужащих, 77 из которых – в небоевой обстановке, по причине суицидов, болезней, стрельбы друг в друга, ДТП и других причин. При этом, по данным «Доктрины» число самоубийств в азербайджанской армии в 2012 году было самым большим за последние 10 лет.
«Комитет солдатских матерей Азербайджана» продолжает борьбу
Сегодня собеседницей minval.az стала правозащитница Таисия Гордеева, которая с 1997 года является заместителем Председателя Общества «Солдатские матери Азербайджана».
— Таисия ханум, расскажите, как было создано ваше общество и насколько реальна его работа?
— Наше общество было создано по моей инициативе после того, как находясь в составе мною же созданной комиссии Хельсинской гражданской ассамблеи по защите прав военнослужащих, отправилась на конференцию, где мы столкнулись с проблемами солдатских матерей. Ведь эти проблемы – везде общие, одинаковые. После моего возвращения в Баку я представила эту идею Арзу Абдуллаевой, которая меня поддержала. Собрались женские организации – как государственные, так и НПО, и огласили эту идею. Ныне уже покойная Зохра Гулиева (Глава Госкомитета по проблемам женщин и детей) поручила это дело Малахат Гасановой, с тем, чтобы взять инициативу в свои руки. Благодаря Малахат ханум был подписан акт, оплачена госпошлина, представлены документы в Министерство юстиции. Нас зарегистрировали и уже при избрании состава председателем общества избрали доцента медицинского института Эльмиру Буньятзаде. Работа нашего общества, как комиссии по защите прав военнослужащих хельсинской ассамблее, заключалось в обращениях к нам. И начиная с тех обращений, когда ребята из армии стали попадать в психиатрические лечебницы, уходить из части. Никогда ни один солдат, живущий на Кавказе, не откажется взять в руки оружие, никто не отказывается служить, и если солдат уходит из части – то это уже было ЧП. Либо угроза его жизни и здоровью, даже самодурство командира тоже создает какую-то угрозу.
Много лет назад я занялась проблемой самовольного оставления части. Мы отправили письмо в Министерство Юстиции с просьбой представить нам солдат, находящихся в заключении по приговору самовольного оставления части. И честно говоря, это был шок. Когда нам представили списки по всем 17-ти колониям, 2611 человек молодых ребят, в том числе 300 человек находилось в туберкулезниках. Это не смотря на то, что в нашем законодательстве четко написано, что за самовольное оставление части можно осудить (арестовать) только если военнослужащий заявляет о своем нежелании служить. Если суд тщательно разобрался бы с причинами, почему уходят из частей ребята, то, наверное, к 90%-ми этих ребят, а, может и ко всем 100% применялась бы статья «Освобождение от уголовной ответственности», так как было бы доказано, что над их жизнью или просто здоровьем нависла угроза. Доказать это нетрудно, я уже давно интересуюсь этой темой, периодически даю интервью с конкретными примерами. Министерские документы, поданные мною судье, который судил солдата, и эти документы не были обнародованы в приговоре, то есть мальчик был болен до армии, его призвали, отправили, и вполне естественно, что парень, спасая свою жизнь и свое здоровье, ушел из части. Суд, не разбираясь, отправил этого солдата за решетку – сроком на 5 лет.
Министерство Обороны отгородилось от общества
— Получается, что в военных судах царит полный произвол?
— Нет, я бы не назвала это произволом. Поскольку были и судебные процессы, на которых я присутствовала, и где судья, тщательно рассматривая дело, освобождали солдат прямо в зале суда. И один из судей тогда мне сказал: «Таисия, вот ты сегодня освободила Нагиева, а завтра тебя на суде не будет, и я посажу 10 человек вместо него». Я ответила ему тогда: «А у вас что, соцобязательство перед колониями, что ли? Нары заполнять?». Правда, этот разговор произошел много лет назад, но этот судья до сих пор работает. Кстати, очень многие говорят о неправомерности судебной системы в Азербайджане. Я не скажу, что это так. Ибо я сама была много раз свидетелем того, что ребят освобождали прямо в зале суда, и кроме того, если уже приговор вступил в силу и мальчик был в колонии, но его мать узнав о том, что нами проводится такая работа, приносила документы, доказывающие, что мальчик был болен до армии. И вот тогда благодаря уже Октаю Максудову (Председатель военной Коллегии, потом он стал верховным судьей). Если только материалы попадали в военную коллегию, пересматривался приговор и ребята уже освобождались из колонии.
— Но если эти парни были больны, то почему же их призвали в армию? Разве их имеют право призывать на военную службу? Наверняка существует список таких заболеваний, когда человек не пригоден к строевой службе.
— Существует документ, который называется «Расписание заболеваний». Он разработан и утвержден кабинетом Министров. В этом документе четко написано, при каком заболевании можно признать негодным к строевой службе в мирное время и годным к нестроевой в военное время. Но есть еще в этом списке заболевания, при которых можно призвать парня в армию, но с указанием ограничения. И я, будучи в Бейлагане и в Гяндже, разговаривала с командирами частей, и задавала им вопрос: «Если вам прислали солдата, у которого в военном билете есть такая отметка, ограничение 4-5, ограничиваете ли вы этого солдата от общих условий службы?». А иногда бывает и так, что инвалид хочет получить воинский билет, как отслуживший армию. Человек внешне здоров, но заболевание у него внутри. В любой части должен быть участок, где такие ребята могли бы приносить пользу. А в билете будет написано, что он прошел военную службу.
Кстати, военное время объявляется Милли Меджлисом. Понятие «состояние войны» сегодня юридически не обосновано. Сейчас у нас именно время мира.
Кто-то задался целью – убрать Сафара Абиева
— Как вы откомментируете участившиеся случаи насилия и смертей в армии?
Последнее время я стала задумываться над тем, что трагические случаи в армии происходят только лишь потому, что кто-то упорно и настойчиво задался целью – убрать С.Абиева. Я всегда говорила: мне абсолютно все равно, кто у нас министр обороны. Но сейчас я сокрушаюсь вот чем: когда заместителем Министра Обороны был Мехман Салимов, тогда еще помимо Хельсинской ассамблеи у общества «Солдатских матерей Азербайджана» было сотрудничество с Министерством обороне. При М. Салимове был начальником управления по работе с личным составом Гамбар Гулиев, и достаточно было обращения родителей к нам, и я могла спокойно обратиться в Министерство Обороны (если это, конечно же, был их род войск), я попадала на прием к Г. Гулиеву, который звонил в часть и проблема с солдатами решалась сразу же. После ухода М. Салимова и назначения на эту должность М. Бейдалиева, эта ситуация изменилась. Он отгородился от общественности, на меня стали смотреть как на врага народа, считали, что надо об армии Азербайджана говорить только позитив. Но мы-то всегда работали по конкретным случаям.
— 12 января прошел митинг «Скажем НЕТ смертям в армии». Что вы, зампред общества солдатских матерей Азербайджана, можете об этом сказать?
— Аналогичный вопрос мне уже задавали. И я отвечу вам так же, как ответила им: мы не занимаемся такими популистскими делами. Я не сторонница такого рода действий. Я считаю так же как считал Омар Хайям: «Сем желать благоденствия всему человечеству, лучше помочь одному человеку». И поэтому попавшее к нам любое дело мы вместе с родителями доводим до конца.
Благодаря нынешней правящей власти ни одно обращение солдатских матерей не остается без реагирования.
Так, например, не так давно мы помогали отцу одного солдата, призванного из парня из Саатлинского района в Баку. У парня было заболевание сердца. Правда, он попал в очень хорошую часть (при Минюсте) 6500. Но то, что парень болен – это очевидно. Кстати, он предъявил детскую амбулаторную карту. Военком Саатлы решил доказать, что он все-таки призовет парня в армию. Так и вышло. Я поехала с его отцом в часть и поговорила с командиром, рассказала, что парень болен, что у него пошли один за другим сердечные приступы. Но здесь уже идет солидарность: если командир поднимет этот вопрос, то подведет военкома. Тогда мы спросили: «А вам лучше будет, если в вашей части будет зафиксирован смертный случай? Ведь вы же не слышите нас, ничего не хотите делать?». Парня все-таки положили в госпиталь. И проверив его, были в шоке! Вот так вот родной отец с нашей помощью практически комиссовал своего сына. Поэтому принцип нашей организации – не за кого-то что-то делать или участвовать в каких-либо акциях, а просто с конкретным случаем вопрос решать до конца. Иногда родители, рассказав о проблеме своего ребенка, задают нам вопрос: «Скажите, а хуже не будет?». Я отвечаю: «Решение принимаете вы. Я иду не вместо вас, а вместе с вами. Или вы думаете, что вы, дав нам какой-то сигнал, тихо-спокойно будете сидеть?». Кстати, благодаря нынешней правящей власти ни одно обращение солдатских матерей не остается без реагирования.
— Называя прошедшую 12 января акцию популистской, вы исключаете почему-то вопрос о широкой коррупции в армии. Вы считаете, что все случаи, рассмотренные вами – это не что иное, как простой криминал, отдельный, так сказать, случай. А, тем не менее, в армии происходит совершенно невероятный уровень насилия молодых людей, безответственное отношение к ним, и это можно рассматривать вне политического контекста?
— Я придерживаюсь только одного мнения: ни один случай гибели человека не должен оставаться без должного расследования и, естественно, без наказания виновных.
Яна Мадатова
