Заявление президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана о том, что некоторые страны могут скрыто противодействовать Мекканскому соглашению, привлекло еще большее внимание к формирующемуся механизму региональной безопасности. Соглашение, участниками которого являются Турция, Саудовская Аравия и Пакистан, потенциально способно выйти далеко за рамки двустороннего или трехстороннего оборонного взаимодействия. Особенно если к нему в дальнейшем присоединятся Египет и другие государства.
Но кого именно Эрдоган мог иметь в виду, говоря о противодействии соглашению, и действительно ли речь идет о формировании нового военно-политического блока?
Об этом Minval Politika поговорил с турецким политологом, профессором, заведующим отделением политической истории Университета Кахраманмараш Тогрулом Исмаилом.
«Я бы не стал утверждать, что президент Эрдоган прямо имеет в виду какую-то одну страну. Но если анализировать ситуацию с точки зрения регионального баланса сил, то прежде всего речь может идти о тех государствах и внешних центрах силы, чьи стратегические позиции потенциально меняются с появлением такого механизма», — отметил эксперт.
В первую очередь, по мнению политолога, необходимо учитывать Иран и Израиль, хотя причины их возможного беспокойства совершенно различны.
Для Ирана, считает Исмаил, появление механизма, объединяющего Турцию, Саудовскую Аравию и Пакистан, означает формирование нового военно-политического фактора непосредственно вблизи его границ и зоны стратегических интересов. Для Израиля, добавил он, потенциальная консолидация крупнейших мусульманских государств также способна существенно изменить привычную региональную конфигурацию.
При этом эксперт считает ошибочным сводить значение Мекканского соглашения исключительно к созданию антииранского или антиизраильского объединения: «Я бы не сводил Мекканское соглашение исключительно к антииранскому или антиизраильскому проекту. Это было бы слишком упрощенное прочтение».
По мнению Исмаила, гораздо важнее другое обстоятельство: региональные государства постепенно демонстрируют стремление самостоятельно формировать систему безопасности, не передавая решение всех ключевых вопросов внешним игрокам.
Именно эта тенденция, считает эксперт, может вызывать наибольшее беспокойство у существующих центров силы.
«Одно дело, когда Турция, Саудовская Аравия и Пакистан действуют по отдельности. И совершенно другое, — когда их военные, технологические, финансовые и политические возможности начинают работать в рамках единого механизма», — отметил политолог.
По мнению собеседника, наиболее значимым фактором является не потенциал Турции, Пакистана или Саудовской Аравии, взятых по отдельности, а именно возможность объединения их ресурсов, поскольку каждая из трех стран обладает уникальными возможностями, которые способны дополнить друг друга.
При этом он указал: «Пакистан обладает ядерным оружием и соответствующей системой стратегического сдерживания. Турция располагает одной из наиболее мощных армий в регионе, развитой оборонной промышленностью, значительным опытом проведения современных военных операций и быстро растущими технологическими возможностями. Саудовская Аравия, в свою очередь, обладает огромными финансовыми ресурсами, энергетическим потенциалом и занимает исключительно важное географическое положение в Персидском заливе».
«Если эти три элемента начинают работать вместе, возникает совершенно другая конфигурация. Пакистан дает ядерное измерение, Турция — военное и технологическое, Саудовская Аравия — финансовое и энергетическое. Именно синергия этих возможностей является наиболее значимой», — пояснил эксперт.
Таким образом, считает он, Мекканское соглашение потенциально способно превратить национальные возможности трех государств в единый коллективный фактор сдерживания.
«Я бы сказал так: Мекканское соглашение потенциально превращает национальные возможности трех государств в коллективный фактор сдерживания. И это уже имеет совершенно другое геополитическое значение», — отметил Исмаил.
Отдельный вопрос заключается в том, насколько далеко может зайти этот процесс, если к соглашению присоединятся Египет и другие страны. Этот момент эксперт также прокомментировал.
Он считает, что потенциально речь действительно может идти о формировании нового военно-политического центра силы, олжнако на данном этапе называть Мекканское соглашение полноценным военно-политическим блоком по типу НАТО было бы преждевременно.
Скорее всего, уточнил политолог, речь идет о формирующемся механизме коллективной обороны, который в дальнейшем может приобрести более широкое институциональное содержание, и особое значение в этом контексте имеет возможное участие Египта.
«Египет — это не просто еще одна арабская страна. Это крупнейшая арабская военная держава с огромным демографическим, политическим и географическим потенциалом. Его участие значительно изменило бы масштаб соглашения», — считает Исмаил.
Если к Турции, Саудовской Аравии и Пакистану действительно присоединятся Египет и другие государства, по мнению эксперта, может возникнуть новое региональное ядро безопасности. И тогда вопрос будет заключаться уже не столько в том, направлено ли соглашение против Ирана или Израиля: «Главный вопрос будет другим: кто определяет правила региональной безопасности — сами государства Ближнего Востока или внешние силы? На мой взгляд, именно здесь находится главный геополитический смысл происходящего».
При этом Исмаил не ожидает автоматического формирования единого антииранского или антиизраильского блока: «У Турции, Египта, Саудовской Аравии и Пакистана разные отношения и с Ираном, и с Израилем, и с США. Поэтому более правильное определение — попытка создать самостоятельную региональную систему сдерживания и коллективной безопасности».
В более широком контексте значение Мекканского соглашения, по мнению эксперта, выходит далеко за пределы очередного оборонного соглашения между несколькими государствами.
«Я бы вообще предложил смотреть на Мекканское соглашение шире, чем просто на очередное оборонное соглашение. Его значение заключается в том, что Турция, Саудовская Аравия и Пакистан пытаются институционализировать собственную способность обеспечивать безопасность. Это очень важный сдвиг», — подчеркнул Исмаил.
Если этот процесс продолжится и соглашение будет расширяться, особенно за счет Египта, постепенно может сформироваться новый военно-политический центр силы, считает он.
«В таком случае речь будет идти уже не просто о конкуренции отдельных государств за влияние на Ближнем Востоке, а о формировании новой региональной архитектуры безопасности.
Особое место в этой системе будет занимать Турция. Анкара одновременно остается членом НАТО и участвует в формирующейся региональной системе безопасности, что создает для нее возможности проводить гораздо более многовекторную внешнюю политику», — указал эксперт.
«Мекканское соглашение — это пока не “исламское НАТО”. Но это может стать первым шагом к созданию регионального механизма коллективной обороны, в котором ключевую роль будет играть Турция. И именно перспектива появления такой самостоятельной системы безопасности сегодня является наиболее чувствительным вопросом для существующего баланса сил на Ближнем Востоке», — резюмировал Тогрул Исмаил.
