Противостояние США и Ирана все больше приобретает региональный характер. На фоне продолжающихся ударов Вашингтона и Тегерана страны Персидского залива уже сталкиваются с прямыми последствиями конфликта, а ситуация вокруг Ормузского пролива и иранской ядерной программы остается источником серьезных рисков.
США заявляют о продолжении ударов по Ирану, в ответ Тегеран наносит удары по американским объектам в регионе. При этом последствия противостояния уже ощущают и государства Персидского залива. В частности, Кувейт заявил о перехвате ракет и беспилотников.
Насколько велик риск того, что конфликт окончательно выйдет за рамки американо-иранского противостояния и в него будут втянуты новые государства?
Как отмечает в комментарии для Minval Politika политический аналитик, востоковед, главный редактор сайта и Telegram-канала Oriental Express Михаил Бородкин, говорить о том, что арабские страны лишь потенциально могут оказаться вовлечены в конфликт, уже поздно.
«Арабские страны оказались втянуты в этот конфликт с первого дня. Иран начал наносить удары по ним сразу же, как США и Израиль атаковали Иран 28 февраля. Так что конфликт уже распространился на арабские страны, хотя и в разной степени», — заявил эксперт.
По его словам, наиболее показательна в этом отношении ситуация с ОАЭ: «ОАЭ во время активной фазы подверглись массированным ударам, но смогли отразить большую часть, и с тех пор держатся решительно. Другие страны получили болезненные удары, вынудившие их искать компромисс с Ираном».
Таким образом, считает востоковед, любое дальнейшее обострение между США и Ираном неизбежно будет затрагивать арабские государства Персидского залива.
«В общем, любая эскалация между США и Ираном сразу затрагивает арабские страны Персидского залива», — подчеркнул Бородкин.
Собеседник также высказался на тему того, насколько далеко простираются цели Вашингтона, поскольку Дональд Трамп призывает иранцев выступить против собственной власти, и можно ли рассматривать подобные заявления как свидетельство того, что американская стратегия уже выходит за рамки требований, связанных исключительно с ядерной программой, и предполагает смену режима в Иране.
«Пока еще нет. Президент США, насколько можно судить, все еще надеется, что в иранском режиме найдутся прагматично настроенные лидеры, которые согласятся выполнить его требования ради сохранения своей власти», — говорит эксперт.
При этом сам он весьма скептически оценивает вероятность такого сценария.
«Я считаю, что таких людей в Иране нет, и те, кто там реально принимает решения, считают уступки американцам хуже любой войны. Но у Трампа пока другое мнение», — отмечает востоковед.
Поэтому призыв американского президента к иранцам, по оценке Бородкина, в первую очередь следует рассматривать как инструмент давления на Тегеран.
Еще одним ключевым фактором остается ситуация вокруг Ормузского пролива. Возможность ограничить судоходство через него традиционно рассматривается как один из наиболее серьезных рычагов давления Ирана на противников. Любые перебои с транспортировкой нефти через этот маршрут способны оказать существенное воздействие не только на региональную, но и на мировую экономику.
Однако, по мнению Бородкина, возможности Тегерана в этом направлении сегодня значительно ограничены.
«Иран уже не способен всерьез помешать экспорту нефти через пролив. США уничтожили иранские радары, и суда стали практически недосягаемы для Ирана. Попытки минирования США пресекают», — заявил эксперт.
При этом, по его словам, ситуация с нефтяным экспортом постепенно восстанавливается.
«По всем данным, объем экспорта достиг уже не менее половины от довоенного и продолжает расти», — подчеркнул востоковед.
Однако это не означает, что угрозы для нефтяного рынка исчезли. Напротив, эксперт указывает на другой потенциально опасный сценарий.
«Но Иран может нанести серьезные удары по нефтяной и водной инфраструктуре в арабских странах, и тем самым повлиять на состояние нефтяного рынка», — предупреждает он.
Еще одна серьезная проблема связана с иранской ядерной программой. МАГАТЭ не может получить полноценный доступ к иранским ядерным объектам. Собеседник также ответил на вопрос о том, не складывается ли ситуация, при которой военный конфликт развивается одновременно с потерей международного контроля над ядерной программой Ирана.
«Нельзя потерять то, чего никогда не было. Ядерная программа Ирана никогда не контролировалась МАГАТЭ», — сказал он.
Вместе с тем эксперт считает, что сегодня речь идет уже не только о проблеме международного контроля, но и о состоянии самой иранской ядерной инфраструктуры: «Но в настоящий момент она разгромлена израильскими и американскими ударами. Объекты в большой степени разрушены, кадры выбиты. На восстановление уйдет много времени».
При этом даже возможное завершение нынешней военной операции не означает автоматического окончания американо-иранского противостояния. Востоковед также оценил, свидетельствует ли возможное сохранение американского военного присутствия на Ближнем Востоке до 2027 года о подготовке Вашингтона к затяжному противостоянию с Тегераном.
По мнению Михаила Бородкина, подобные опасения имеют под собой основания.
«Да, полагаю, что США решительно настроены устранить иранскую проблему методами дипломатии и санкций или военными методами», — заявил эксперт.
При этом он не исключает нового прямого военного столкновения.
«Вероятность новой войны с Ираном очень высока», — заключил Бородкин.
