Заявления президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева о том, что Казахстан является одним из наследников Золотой Орды, вызвали широкий резонанс не только внутри страны, но и за ее пределами. Особенно активно на эту тему отреагировали российские блогеры, публицисты и представители националистических кругов, усмотревшие в словах Токаева попытку дистанцироваться от общей постсоветской исторической парадигмы.
Между тем в самой Астане подобную риторику рассматривают прежде всего как элемент формирования собственной государственной идеологии и исторической субъектности. О том, почему тема Золотой Орды вновь стала актуальной для казахстанской власти, насколько чувствительно это воспринимается в Москве и удается ли Астане сохранять баланс между союзническими отношениями с Россией и собственной исторической линией, Minval Politika поговорил с известным казахстанским писателем, тюркологом и политическим обозревателем Мади Раимовым.
По словам эксперта, любое государство неизбежно ищет собственную идеологическую основу, и Казахстан сегодня не является исключением.
«До этого, когда президентом Казахстана был Назарбаев, идеология была “Мәңгілік Ел” — вечное государство. Но она была немного размытая: там смешивались и саки, и гунны, и тюрки. А Золотая Орда очень органично укладывается в концепцию казахской государственности», — отметил Раимов.
Он напомнил, что значительная часть территории современного Казахстана исторически входила в Улус Джучи, а потому обращение к ордынскому наследию выглядит для Астаны вполне логичным и исторически обоснованным.
По мнению эксперта, Токаев «правильно делает», когда говорит о преемственности Казахстана по отношению к Золотой Орде. И создатели Казахского ханства в XV веке первоначально воспринимали себя именно как наследников ордынской государственности.
«Когда Казахское ханство создавалось в конце XV века, они ведь не считали себя каким-то новым отдельным государством. Они воспринимали себя как правопреемников Золотой Орды. Поэтому, считаю, это одно из соломоновых решений президента — опираться именно на эту историческую линию», — подчеркнул он.
При этом эксперт не считает, что подобная риторика обязательно направлена против России. По его словам, речь идет больше о естественном стремлении каждого государства выстраивать собственную историческую и идеологическую модель.
«У русского государства — своя идеология, у “русского мира” — свои подходы. Но мы в любом случае отдельное государство, и нам нужна собственная идеология. Каждая страна выбирает свое: белорусы — свое, казахи — свое, азербайджанцы — свое», — отметил Раимов.
Комментируя реакцию в России на заявления Токаева, эксперт обратил внимание, что наиболее эмоционально на тему Золотой Орды отреагировали не официальные структуры, а представители медийной и околополитической среды.
По его словам, на государственном уровне Москва старается избегать резких комментариев.
«Вы заметили, что официальные российские органы ничего лишнего не говорят. В основном высказываются блогеры, журналисты, какие-то общественные деятели. И часто они даже не понимают сути слов Токаева, просто искажают их», — убежден он.
Раимов полагает, что между Астаной и Москвой существует понимание чувствительности исторических вопросов, особенно на фоне предстоящего визита Владимира Путина в Казахстан и заседания Евразийского экономического союза.
«Мне кажется, между государствами есть определенные договоренности, и как соседи мы не заинтересованы в конфликтах из-за подобных исторических тем», — сказал эксперт.
Говоря о способности Казахстана балансировать между союзническими отношениями с Россией и собственной исторической линией, он подчеркнул, что Астана придерживается многовекторной политики и не намерена полностью копировать российский подход.
В качестве примера он привел обсуждения вокруг идеи создания «единого учебника истории», о которой ранее говорили российские представители.
«Да, были разговоры про единый учебник. Но у нас есть своя политика, свои нюансы и свои интересы. Мы не можем полностью повторять и копировать Россию. У Казахстана есть собственные национальные интересы», — подчеркнул собеседник.
В заключение Раимов указал, именно в этом сегодня и заключается логика казахстанской внешней и внутренней политики: сохранять стратегическое партнерство с Москвой, но одновременно формировать собственную цивилизационную и историческую повестку.
